Китайский массаж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сяо Мань уворачивалась от рук Сяо Ма, снова и снова выскальзывая. Сяо Ма не сдавался. Он старался. Он встал. Неловкость и осторожность вызывали смех. Сяо Мань хотела рассмеяться, но не стала. Он был непоколебим в своей неловкости и осторожности, но к чему эта непоколебимость? Глаза-то у Сяо Мань, а ему оставалось лишь кропотливо обыскивать пустоту. Он махал руками перед лицом девушки, и она приметила, что у Сяо Ма лоб уже покрыт испариной. Наконец Сяо Ма устал, руки нащупали стену. Он упёрся обеими руками в стену, словно гигантский слепой геккон. Но Сяо Ма и не думал смириться, когда он повернул голову, на его лице застыло недоумённое выражение, а бессмысленный взгляд продолжал обшаривать комнату. В какой-то момент их взгляды встретились. Совершенно точно встретились, хоть он и не понял. Взгляд Сяо Ма скользнул по поверхности её зрачков. Девушка медленно прикрыла глаза. Закрытым глазам стало жарко. Она подошла к Сяо Ма сзади, протянула руки и обняла его.

— Мучитель, — Сяо Мань сжала руки, прижавшись вплотную к спине Сяо Ма, и беззвучно повторила: — Мучитель!

Сяо Ма слегка повернул голову. На его лице показалась трогательная улыбка. Он, задыхаясь, с улыбкой сказал:

— Я знал, что ты тут!

И тут они поцеловались. Этот проклятый мучитель так неуклюже целовался. Но он старался, вкладывал душу, целовался с животной страстью, словно бы отдавая все силы. Сяо Мань не хотела здесь заниматься с ним любовью. Она-то не хотела. Но её тело в объятиях Сяо Ма проявляло немыслимый голод. Оказывается, она изголодалась. Она постоянно испытывала голод. Сяо Мань резко сдёрнула простыню и матрац, улеглась на голые доски и, схватив Сяо Ма за запястье, велела:

— Скорее, войди в меня!

В этот раз она была эгоисткой, думала только о себе, сконцентрировавшись на собственных ощущениях. Она и не думала позаботиться о партнёре, даже не стала стонать. Ни единого стона. Девушка плотно сжала губы, сдерживая вздохи. В душе она капризничала и сама же возбуждалась от собственных капризов: ну ты, сукин сын, доставь мне удовольствие!

Сяо Мань и Сяо Ма определённо слишком увлеклись, предались наслаждению, да так, что упустили из вида суету в соседней комнате. Они не заметили, что у кровати уже стоят двое полицейских:

— Ты глянь, ещё и дрыгаются! А ну прекратили!

Глава девятнадцатая

Ду Хун

Тихони, если в один прекрасный день становятся крутыми, то дальше только хуже. Вот и с Сяо Ма так получилось. Он даже вещи свои не собрал, сказал, что уезжает, и уехал. Он не только крут, но и свободен. Между собой массажисты судачили о том, что Сяо Ма совершенно разочаровался в массажном салоне, иначе не ушёл бы, не прощаясь. Ша Фумин несколько раз пытался позвонить ему, но Сяо Ма не отвечал, выключил телефон. В этот раз Сяо Ма хватило крутости уехать домой.

Когда в каком-то учреждении возникает чрезвычайная ситуация, то все события обычно происходят чередой. Стоило уйти Сяо Ма, как Цзи Тинтин тоже сообщила, что собирается уйти. Несколько внезапно, хотя если подумать, то ничего внезапного. Слепые, работающие в массажных салонах, вольные птицы, сегодня здесь, а завтра там, при этом они проныры, думающие о себе, а с учётом ситуации, сложившейся в массажном салоне, кто знает, что произойдёт в будущем. Если в такой период кто-то изъявляет желание уйти, то это совершенно нормально. Вот только никто не ожидал, что первой высоко поднимет знамя именно Цзи Тинтин.

Цзи Тинтин была ветераном «Массажного салона Ша Цзунци». Когда салон только-только открылся, среди первых нанятых на работу сотрудников пришла и Цзи Тинтин, она постоянно была в составе костяка салона. Если хочешь понять, входит человек в костяк или нет, есть один способ: надо взглянуть в ведомость с зарплатами, и станет ясно. Высокая зарплата означает, что клиентов много, а большое количество клиентов означает высокую прибыль. На сотрудников, получающих высокие зарплаты, смотрят по-особому по двум причинам: во-первых, чем выше зарплата у сотрудника, тем больше получит и хозяин, а если такой сотрудник уйдёт, то больше других в накладе останется именно хозяин, во-вторых, клиенты — существа неразумные, считают, что если знакомый массажист ушёл, то им тоже в этом салоне больше делать нечего.

Первоклассной квалификацией Цзи Тинтин похвастаться не могла, хотя среди женщин, разумеется, прослыла мастером. Но бизнес — странная штука, клиенты иногда ценят квалификацию, а иногда нет, иногда они ценят личность. Сестрица Цзи была грубоватой, некрасивой, с сиплым голосом, однако всем клиентам, кому довелось общаться с Цзи Тинтин, она нравилась. Пока в салоне не появился доктор Ван, она удерживала в салоне первенство по числу постоянных клиентов. Надо думать, клиентам нравилась натура сестрицы Цзи: щедрая, грубоватая, она порой вела себя совсем не как девушка. Именно эта непохожая на девушку девушка и завоевала любовь клиентов, многие клиенты приходили в «Массажный салон Ша Цзунци» специально ради неё.

Сестрица Цзи объявила новость после обеда. Покушав, она положила ложку в коробку из-под еды и, отодвинув её от себя, прочистила горло и громко сообщила:

— Товарищи! Друзья! Дамы и господа! Собрание объявляется открытым. Поприветствуем товарища Цзи Тинтин, которая хочет сделать важное заявление. — Изначально обед проходил в безрадостной обстановке, поэтому поведение Цзи Тинтин стало неожиданностью, она то ли шутила, то ли действительно собиралась сказать что-то важное. Все разом перестали жевать, хором повернули головы и уставились на Цзи Тинтин. Та, наконец, заговорила: — Товарищи! Друзья! В пословице правильно говорится: когда мужчина повзрослеет — ему пора жениться, когда женщина повзрослеет — ей пора замуж. Я уже не юная девушка. Мне надо вернуться домой и выйти замуж. Жизнь прекрасна. Почему? Нашёлся человек, который захотел взять такую девушку, как я, в жёны, что, согласитесь, непросто. Юноша весьма достойный. Это замечательно! Мы уже больше месяца общаемся по телефону. В ходе откровенных бесед мы решили, что готовы полюбить друг друга, чтобы построить долгосрочные дружеские партнёрские отношения. Мы решили вместе есть, а ещё решили вместе спать. Послезавтра у нас день зарплаты, я заберу зарплату и уеду. Надеюсь, вы и дальше продолжите здесь работать, чтобы и впредь прилагать усилия на поприще строительства общества средней зажиточности. Аплодисменты, товарищи! После аплодисментов будет объявлен роспуск собрания.

Но никто не аплодировал, все замерли в изумлении. Цзи Тинтин думала, что все примутся хлопать, желать ей счастья, но в комнате отдыха воцарилась необыкновенная тишина. Стало так тихо, что даже немного страшно. Все поняли, что Цзи Тинтин пошла по стопам Сяо Ма и тоже собралась уволиться.

— Ну, хлопайте давайте, слышали или нет?

Все захлопали. Аплодисменты получились вялые. Поскольку им не хватало слаженного ритма, а ещё больше не доставало энтузиазма, то они вышли редкими, словно кунжутные семечки, оставшиеся во рту после того, как доели лепёшки.

Такие вялые овации свидетельствовали и ещё об одном: в то, что Цзи Тинтин собралась уйти, все поверили, вот только свадьба — всего лишь предлог, чтобы заткнуть рот начальству. Если девушка собралась замуж, то как директора станут её удерживать?

Разве в массажном салоне атмосфера стала гнетущей? Вовсе нет. Просто настроение у людей неровное, неустойчивое. Ещё какое неустойчивое! Умные все ушли. Надо найти для себя пути отступления. Разве может Цзи Тинтин выйти замуж? Месяц по телефону болтала и сразу домой ехать да замуж выходить, где такое видано?

На самом деле Цзи Тинтин говорила правду. Она действительно в скором времени собиралась выйти замуж. Со смелыми женщинами всегда так, все считают, что они смыслят в любви, а они не смыслят. Они не умеют любить. У таких всегда что романы, что свадьбы случаются неожиданно. Тем более Цзи Тинтин ещё и слепая. Не стоит волноваться, что не умеешь любить. Просто не будь слишком разборчивой, оставь всё на произвол судьбы и жди, пока о тебе не позаботится кто-то другой. Кто позаботится, тот и есть твоя пара. Такие женщины к любви и браку относятся в высшей степени просто, почти пренебрежительно, почти скоропалительно. Но, как ни странно, при всей их пренебрежительности и скоропалительности, семейная жизнь у них складывается благополучно, куда счастливее, чем у тех, кто подходит к делу обстоятельно, всё взвешивая и обдумывая. Где логика? Непонятно…

Цзи Тинтин хоть и не смыслила в любви, но в общении с коллегами ценила привязанность, охотно и с готовностью её демонстрировала. При мысли о грядущем отъезде жаль было расставаться. Она выбрала такой необычный способ сообщить об увольнении, чтобы превратить всё в шутку, в представление, но в глубине души страдала. Она думала, что коллеги начнут аплодировать, но не дождалась. Хотя это, напротив, свидетельствовало, что коллеги не хотят от пускать Цзи Тинтин. Уже так давно вместе, привязались. Цзи Тинтин несколько раз похлопала глазами, растрогавшись даже сильнее, чем если бы услышала не стихающие овации.

Чжан Цзунци не двигался. В глубине души он, наверное, реагировал очень остро. Он — директор, лишиться такого денежного дерева, как Цзи Тинтин, как ни крути, большая утрата для массажного салона. Жаль… Разумеется, это не страшно. Страшно то, что Цзи Тинтин решила уйти в такой критический момент, трудно предугадать, какой эффект последует за её уходом. У слепых есть одна особенность — они следуют за большинством. Где ушёл один, там и двое, где двое, там и трое. А вот если вдруг начнутся массовые увольнения, то проблем не избежать. Это незамедлительно скажется на бизнесе.

Как бы то ни было, то, что ситуация приняла подобный оборот, напрямую связано с тётушкой Цзинь, значит, корень проблемы надо искать в себе. Он ответственен. Чжан Цзунци не верил, что Цзи Тинтин надумала уходить из-за свадьбы — всего-то месяц с кем-то общается и сразу замуж? Надо её уговорить остаться. Даже если она сможет остаться на пару-тройку месяцев, ситуация может измениться. А если она всё-таки потом надумает уйти, то это будет выглядеть совсем не так, как сегодня.

— Поздравляю! — сказал Чжан Цзунци. Будучи начальником, он первым нарушил молчание, первым поздравив Цзи Тинтин «от лица коллектива». Чжан Цзунци повернулся в сторону Ша Фумина и продолжил: — Фумин, мы ведь должны что-нибудь подготовить в подарок невесте, да?

— Разумеется, — откликнулся Ша Фумин.

— Пусть этим займётся Гао Вэй, — велел Чжан Цзунци, а потом резко сменил тему, обратившись к Цзи Тинтин убедительно и прочувствованно: — Свадьба свадьбой — работа работой. Давай, съезди, подготовься к радостному событию, а остальное потом обсудим.

Ша Фумин сидел в углу комнаты. Он точно так же, как Чжан Цзунци, не верил, что Цзи Тинтин уезжает из-за предстоящей свадьбы. Но его недоверие отличалось от недоверия Чжан Цзунци. Обычно Чжан Цзунци всё больше помалкивал, а сегодня вон как быстро откликнулся — ненормально! Ненормально — вот в чём проблема. Они, два начальника, только что обсуждали, как им разойтись, Чжан Цзунци пока что не ушёл, зато ушли Сяо Ма и Цзи Тинтин. Если из массажного салона один за другим начнут уходить основные сотрудники, то судьба у салона одна — он обесценится. Если в этот момент ещё и Чжан Цзунци уйдёт и прихватит с собой сто тысяч, то разгребать бардак придётся не кому-то, а ему, Ша Фумину. Бизнес такая штука: наладить его непросто, зато если всё начнёт рушиться, то быстро, быстрее, чем взмах ножа. А восстановится ли? Кто знает… Те, кто занимается бизнесом, невольно начинают верить в фэншуй — благоприятную обстановку в помещении, стоит фэншую нарушиться, то, как ни старайся, а будешь лишь пальцами вытирать пот, до денег не дотронешься.

Перед тем, как Цзи Тинтин «сделала важное заявление», Ду Хун и Гао Вэй пытались из вежливости уступить друг другу кусочек доуфу, соевого сыра. В результате уступок доуфу оказался на полу. Жаль. Они и правда спелись, даже слишком. Даже сама Гао Вэй заявила, что они «товарищи», а такими темпами она скоро начнёт волочиться за женщинами! Разумеется, в шутку, но в то же время с подобающей ноткой подхалимства. Ду Хун, услышав, обрадовалась, Ша Фумин тоже обрадовался. Он стоял чуть поодаль, приподняв брови, и чуть было не начал благодарить Гао Вэй. В последнее время Ша Фумин очень заботился о Гао Вэй, Гао Вэй и сама это почувствовала. Ей подумалось, что отношения между людьми интересно складываются: вроде как это её дела с Ша Фумином, но их отношения, сделав круг, воплотились в дружбу между ней и Ду Хун.