Китайский массаж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сяо Кун вытерла глаза и повторила:

— Твою мать…

Глава одиннадцатая

Цзинь Янь

Коллеги даже и не знали, что между Цзинь Янь и Тайлаем начался роман. Цзинь Янь внезапно перестала агрессивно добиваться внимания Тайлая, резко превратившись в скромницу. Коллеги в массажном салоне редко становились свидетелями громких заявлений и редко слышали её резкие движения. Они, напротив, стали даже беспокоиться за Сюй Тайлая. Что-то тут не чисто…

На самом деле шумная Цзинь Янь в итоге не смогла вырваться за рамки обычного течения романа между слепыми. Так называемый «обычный роман между слепыми» можно описать выражением «тихая гавань». Чаще всего влюблённые вели себя так: выбирали безлюдный уголок, спокойно сидели, тихонько обнимались или украдкой целовались, держались за руку и не разговаривали. Обычные молодые парочки любят активно проводить время, захотели — бац! — пошли в кино, в кафе или отправились на природу, они соревнуются друг с другом, флиртуют с другими, распутничают. Не то чтобы слепым не хотелось активности — хотелось, но трудно. А раз трудно, то что делать? Они заставляют собственное тело успокоиться и становятся максимально внимательными друг к другу. Ты держи меня за руку, а я буду держать тебя… Мы думаем друг о друге — это и называется «ухаживание». Слепые могут бесконечно долго спокойно сидеть, обнимаясь целую вечность, и целоваться, не двигаясь. Если не надо работать, то слепые могут так просидеть весь день. Им ничуть не скучно. Если появляется работа, то влюблённые отрываются друг от друга, и тот, кто уходит, гладит остающегося по лицу, приговаривая тихонько: «Подожди меня». А иногда и вообще ничего не говорят, просто не в силах разомкнуть руки, не в силах оторваться друг от друга, и, даже когда расстояние не позволяет, пытаются сцепиться указательными пальцами.

Внешне казалось, что роман Цзинь Янь не выходил за рамки обычного. Но на самом деле Цзинь Янь отличалась от остальных. Отличилась и тут. Она пребывала в сладкой истоме, и начался новый виток её ожиданий. Чего она ждала на этот раз? Собственной свадьбы. Она ждала и при этом размышляла. Стоило ей присесть рядом с Тайлаем, как Цзинь Янь непременно погружалась в мысли о свадьбе и не могла из них вынырнуть.

Мозг Цзинь Янь представлял собой жёсткий диск, где основной была информация о свадьбах. Если бы не проблемы со зрением, то Цзинь Янь могла бы успешно работать ведущим специалистом в фирме по организации свадеб. В этой области Цзинь Янь была эрудитом. Обширные знания открывали бескрайние просторы для воображения. В этом смысле она сейчас не «встречалась» с Тайлаем, а «думала о свадьбе».

Традиционные китайские свадьбы Цзинь Янь категорически не нравились. Главная особенность (читай: недостаток) китайской свадьбы предельно ясна: самое важное здесь — еда. Поскольку все гости дарят деньги, то, разумеется, они хотят во что бы то ни стало «наесться» на внесённую сумму. Конечно же, банкет предполагает и выпивку, а вот тут и начинаются неприятности. Понятное дело, кое-кто выпивает больше положенного, — в итоге некоторые, особо отличившиеся за свадебным столом товарищи становятся главными героями вечера и борются за всеобщее внимание. Но самый большой недостаток китайской традиционной свадьбы заключается в том, что в ней отсутствует сюжет, трудно выделить один какой-то лейтмотив, вокруг которого вращалась бы вся свадьба, как звёзды вокруг луны. А ещё это вульгарно. Нужно признать, что китайцы хоть и называют себя страной ритуалов, однако на самом деле они ничегошеньки не смыслят в свадебных обрядах. Посмотрите, как выглядит банкетный зал в самом конце: еда сметена подчистую, кругом грязь и беспорядок, все орут! Но справедливости ради надо сказать, что и у традиционного свадебного обряда есть своя прелесть, а именно — специальная комната для новобрачных. Цзинь Янь всегда очень высоко оценивала идею такой комнаты и считала, что это очень чувственно. Даже нет, — сексуально.

Разумеется, отец Тайлая заранее договорится с гостями, что по окончанию банкета гости поковыряют в зубах, выпустят спиртовую отрыжку и небольшими группками разойдутся, а распорядитель свадьбы проводит Цзинь Янь и Тайлая в комнату для новобрачных. Цзинь Янь и Тайлай усядутся на кровать плечом к плечу. Мать Тайлая, пожилая женщина с морщинистым лицом, скажет напоследок сыну несколько напутственных слов, а потом откланяется, выйдет, широко улыбаясь, и обеими руками закроет створки дверей. Через красное покрывало Цзинь Янь увидит, как пламя красных свечей чуть приподнимается, а потом вытягивается в струнку. Языки пламени стоят навытяжку, невиданно красивые, светло-светло-жёлтые. Восковая свеча похожа на башенку, алая, с позолоченным иероглифом «двойная радость»[38] на боку.

Что же до света от восковых свечей, то он очень ярок, но, рассеявшись по всей комнате, становится приглушённым, озаряя невесту лишь с одного бока. А второй бок Цзинь Янь остаётся в загадочной тени. Этим-то и хороши свечи, в этом их главное преимущество — благодаря им все вещи выглядят как пипа[39] в руках музыканта. Но новобрачная освещена с одной стороны не так, как всё остальное, — она кажется киноварно-красной, светящейся красным цветом. Платье и покрывало на голове новобрачной сшиты из ярко-красного атласа, который оживает, стоит на него упасть свету от свечей, вспыхивает и бурлит. Потому в комнате для новобрачных возникает иллюзия, что свечи не освещают другие предметы, что весь свет сосредотачивается на новобрачной, точнее, на одной её половине. Все остальные предметы остаются в тени, их задача — служить фоном. Половина невесты на виду. Ярко-алая, светлая, как солнце. Она сидит, выпрямившись, на кровати, сгорающая от стыда, соблазнительная, спокойная, молчаливая — прекрасный цветок, отражающийся в воде.

Тайлай приведёт Цзинь Янь в комнату для новобрачных на красном шёлковом шнуре, посередине которого завязан узел в виде цветка, размером с чашу, а другой конец шнура будет обвязан хитроумным образом вокруг тела Тайлая. И, что самое смешное, — у него на груди тоже будет красоваться узел-цветок размером с чашу. Тайлай подведёт Цзинь Янь к брачному ложу. Цзинь Янь не станет нащупывать кровать руками, а сядет, почувствовав бедром её край. И тут все звуки стихнут. Единственным звуком во всём мире останется лишь стук сердца новобрачной. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Как же быть? Стук сердца не гармонировал с окружающей тишиной, словно она готова была сгореть от стыда.

Но Цзинь Янь не сгорала от стыда. Она вообще не была скромницей, напротив, в её поведении чувствовалось что-то мужское, смелое, почти грубое. Если бы не потеря зрения, она стала бы героиней, прославившись на весь мир. Но она же вступает в брак, даже нет, выходит замуж, вручает себя мужу. И в этот день Цзинь Янь хочет побыть скромницей, раз надо так надо, потихоньку научится.

Тайлай наконец двигается к ней. Их плечи соприкасаются. Внезапно предплечье Цзинь Янь расслабляется, и браслет соскальзывает вниз, прямо на запястье. Браслет, разумеется, сияющий, влажный, блестящий, словно застывшее сало. Словно отблеск самой невесты. Тайлай сначала осторожно погладит нефритовый браслет, а потом наконец накроет тыльную сторону ладони Цзинь Янь своей рукой. У Цзинь Янь в руке зажат носовой платок. Она только и может, что сжимать платок, и ни за что на свете не готова выпустить его из рук.

И вот наступает развязка. Тайлай снимает с неё красное покрывало, и в тот момент, когда оно соскальзывает, открывая лицо Цзинь Янь, эта отважная девушка наконец смущается. Жених целует её. Но не страстно, а нежно, едва касаясь губ. Их губы и рты горят как в огне.

— Я хороша? — Этот вопрос Цзинь Янь должна задать обязательно.

— Хороша…

— Ты меня очень любишь?

— Очень…

— Тогда будь понежнее…

Всё спрятано, всё скрыто. А ещё странные слова. Сдержанные, но многозначные. Ужасно сексуально. И Цзинь Янь выдыхает струю воздуха, задувая свечи, словно очень сердится на кого-то.

Цзинь Янь не нравились традиционные китайские свадьбы, но комнатой для новобрачных она восхища лась всей душой. Это нечто сокровенное, соблазнительное — прямо-таки наваждение. В ней чувствуется свежесть весеннего ветра и тяжесть стоячей воды, когда видно, что скрывается за ней. Самое важное занятие в комнате для новобрачных — это секс, однако секс отодвигается на второй план, больше всего людей привлекает особое чувство близости. Жених с невестой ощущают себя и мужем и женой, и братом и сестрой. Это западному человеку не понять, как может жених быть братом невесте, а невеста — сестрой жениху. Дикость какая! Кровосмешение. А у китайцев одно другому не мешает, ничуть не мешает. Подобный обычай есть только у китайцев, только они понимают, о чём тут речь. Эта восточная сексуальность, любовь по-восточному ужасно нравится Цзинь Янь. Древние говорили, что в жизни человека важны три вещи: комната новобрачных в свадебных свечах, успех на государственных экзаменах и встреча со старым другом на чужбине. Не зря же комнату новобрачных поставили на первое место. Цзинь Янь не могла противиться искушению и ради «комнаты для новобрачных» отчаянно берегла свою девичью честь. Стоило Тайлаю как-то проявить свой интерес, как Цзинь Янь всегда повторяла: «Нет! Нет, нет и ещё раз нет!» До свадьбы она не может заниматься с Тайлаем ничем «эдаким». Надо дождаться брачной ночи и, как писала Чжан Айлин,[40] вместе с Тайлаем «подняться на небо и там умереть».

Самое обидное в китайской свадьбе даже не банкет, а то, что отсутствует одна вещь, которая заставляет трепетать сердце каждой девушки, — свадебное платье.

Как же может Цзинь Янь обойтись на свадьбе без свадебного платья? Это ведь так красиво! Свадебное платье — не просто одежда, а мечта любой незамужней девушки, вторая кожа. Причём кожа особенная, словно кокон бабочки, благодаря которому девушка преображается. Свадебное платье лаконичное, но при этом пышное, роскошное, шикарное. В нём можно красиво стоять и грациозно двигаться. Без свадебного платья мечта уже не та… Цзинь Янь так помешалась на свадебном платье ещё по одной причине — у неё была красивая фигура. Если бы Цзинь Янь попросили охарактеризовать себя одним словом, то она непременно добавила бы ещё одно, чтобы в итоге получилось «хорошо сложена». Несправедливо такую красивую фигуру не показать разок в свадебном платье. У Цзинь Янь было типичное телосложение жительниц северо-восточной части Китая, главный отличительный признак которого — вытянутость в длину. Особенно хорошо это заметно по длине руки. Про такие руки говорят «изящные, будто вырезаны из яшмы». Что применительно к рукам означало это выражение, непонятно, но Цзинь Янь решила, что её руки именно такие. Нет, вы только представьте, как волнующе будут смотреться её длинные гладкие руки на фоне свадебного платья с низким вырезом и без рукавов! Просто сама природа создала их для свадьбы! Пускай жених ничего не увидит, да и сама Цзинь Янь не сможет рассмотреть деталей, но она обязательно придёт в восторг от собственных рук. По крайней мере, она докажет, что ничем не хуже других девушек и всё у неё на месте.

Вот ещё что: фигура Цзинь Янь потихоньку теряла былую прелесть, в основном из-за того, что появился намёк на лишний вес. Слепые не могу заниматься спортом и довольно много времени проводят сидя, так что хочешь не хочешь, а расплывёшься. Цзинь Янь ощущала, что на плечах уже появились отложения жира. Раньше у неё плечи были красивые, покатые, гладкие и мягкие.

Для того чтобы разок покрасоваться в свадебном платье, Цзинь Янь тайком уже разработала концепцию этого самого платья. Нужно было учесть шесть основных моментов.

1. Базовый цвет платья должен быть белым, красный под запретом. Никаких красных туфель. Красные туфли означают, что ты вступаешь в пучину страданий — плохое предзнаменование. Вообще любой красный цвет под запретом — никаких красных цветов, красных поясов, красных трусов.

2. После того, как платье надето, невесте не надо наклоняться, но если уж без наклона не обойтись, то делать это нужно аккуратно. Не потому, что невеста должна вести себя сдержанно, а для того, чтобы грудь не вывалилась.

3. Никаких кринолинов, нельзя, чтобы подол слишком сильно раскачивался.

4. Надев свадебное платье, невеста должна нести в руках свежие цветы. После каждого шага небольшая остановка.

5. Во время церемонии лицо невесты должна закрывать фата, поднять которую может только один человек — жених.

[38] Иероглиф «двойное счастье», который по сути является двумя иероглифами, слившимися в один, является обязательным атрибутом китайской свадьбы.

[39] Традиционный щипковый инструмент типа лютни.

[40] Чжан Айлин (1920–1995) — одна из самых известных и неоднозначных китайских писательниц XX века.