История происхождения русов и славян: читать начало книги онлайн

Греки насчитали у царя роксолан Тасия 50 тысяч воинов, в то время, как Диофант имел лишь 6000 гоплитов и несколько тысяч ополченцев Херсонеса. Конечно, греческие цифры лживы, но насколько, мы не знаем.

В битве при Керкинитиде Диофант наголову разгромил легко вооруженное войско скифо-сарматов, пехота которых почти вся погибла.

Испуганный боспорский царь Перисад срочно завещал свое царство Митридату, чтобы избежать возможного вторжения Диофанта, чем возмутил скифскую партию при дворе Боспора. Ее возглавил воспитанник Перисада Савмак, который считался наследником царя. Мятежники убили Перисада и едва не убили Диофанта, которому с трудом удалось бежать на Херсонесском корабле.

Весной 111 г. до н. э. Диофант начал контрнаступление на Боспор. Были захвачены все основные города Боспора, включая Феодосию и Пантикапей. Савмак попал в плен.

Палак был вынужден подчиниться Митридату и начал устанавливать нормальные отношения с Херсонесом.

Греки впервые перестали платить дань скифам, сарматам, меотам и бастарнам, к чему все эти племена давно привыкли. Конечно, вскоре они попытались вернуть положение.

В 91 г. до н. э. бастарны, сарматы и меоты потребовали от Боспора, Херсонеса, Ольвии и Тиры возобновления дани. Те, естественно, обратились за помощью к Митридату. Царь прислал стратега Неоптолема с армией и флотом и тот разбил меотов и сарматов. Затем Неоптолем отправился в Тиру, где нанес поражение бастарнам уже в 90 г. до н. э.

Однако, в преддверии войны с Римом, Митридат не хотел проблем на севере и приказал Неоптолему заключить с бастарнами союз, видимо, возобновив выплату им дани.

Скифы же сохраняли союз с Митридатом и вместе воевали против Рима до самой гибели царя. В 66 г. до н. э. под городом Мцхета на реке Куре в бою с римлянами Гнея Помпея Великого погибла скифская девушка-амазонка, погребение которой было вскрыто современными археологами. Обнаруженные при раскопках останки молодой женщины, оказались весьма показательными. Скифская амазонка носила прическу с традиционной славянской косой, уложенной на голове высокой короной. Облик этой женщины был восстановлен Михаилом Герасимовым и представлен нами на иллюстрации. Пусть кто-нибудь, глядя на скифскую поляницу скажет, что это иранка.

Скифская амазонка.

Самым крупным сарматским племенем на Северном Кавказе теперь стали аорсы, серьезно смешанные с синдо-меотами. Ранее они жили в районе между Оренбургом и Орском, но около 70 г. до н. э. часть из них перешла Волгу. Аорсы были могущественным народом с богатыми правителями. По китайским данным, во II в. до н. э. аорсы могли выставить 100 тысяч всадников. А для участия в династическом конфликте в Боспорском царстве в 64–63 годах до н. э. их царь Спадин, якобы, выставил войско из 200 000 всадников. Страбон в начале I века н. э. упоминает народ, который он именует «верхними аорсами», еще живущий на Южном Урале, и описывает важный торговый путь, проходящий через их территорию, по которому индийские или «вавилонские» товары импортировались на верблюдах и продавались медам и армянам с южной стороны Кавказа. Эта торговля была для аорсов источником таких богатств, что они «могли себе позволить носить золотые украшения». Однако взаимоотношения между «верхними аорсами» и их ветвью из низовьев Волги и Дона, про которую Страбон говорит, что они «изгнаны верхними аорсами», остаются неясными.

Такова была деятельность скифов и сарматов в связи с греко-римскими делами. Но население степи продолжало расти, и сарматы начали новое продвижение на запад. Возможно, сарматы пытались не допустить захвата правобережья Днепра гетами царя Буребисты, который в 50 г. до и. э. дошел до Ольвии и разрушил ее. Очевидно, что геты были врагами не только греков, но и праславян-зарубинцев, ведь войны между бастарнами и гетодаками, как мы знаем, начались еще в III в. до н. э. Еще в 59 г. до н. э. бастарны разгромили римского проконсула Македонии Марка Антония у города Истра, жители которого позвали их на помощь против наступающих римлян. Значит тогда бастарны были еще на северном берегу Дуная. Теперь же геты оттеснили бастарнов на север, чем открыли дорогу через Днепр для сарматов.

Правда, сначала языги и какие-то еще правобережные племена решили воспользоваться поражением бастарнов и напали на зарубинецкие земли. Судя по немедленному усилению оборонительных систем городищ, зарубинцы защищались отчаянно, однако двойной удар гетов и языгов, вероятно, сделал окончательно невыносимой жизнь позднезарубинецкого населения. Прекращаются похороны на многих могильниках (Щукин, 1989, с. 74). «Зарубинцы» расселяются подальше от опасных соседей — на юго-запад в пойму Днепра и на северо-восток в Подесенье, где позже формируется киевская культура (Щукин, 1987, с. 110).

Именно тогда на правобережье Среднего Поднепровья перекочевала большая и сильная сарматская орда, окружившая с юго-запада земли зарубинецких племен. Скорее всего, это были роксоланы. Возможно их пригласили сами зарубинцы для защиты от напиравших врагов. Не зря Страбон всего через несколько лет счел роксолан бастарнским племенем.

Опираясь на помощь роксолан, бастарны начали теснить гетов, и к 30 г. до н. э. отогнали их назад до Дуная. Геты были вынуждены отступить в Дакию.

В тот год бастарны князя Дельдона уже вторглись из-за Дуная в Мёзию и захватили ее. Рим, считавший себя покровителем мёзов, смолчал. Тогда бастарны напали на Фракию и опустошили земли племени дентелетов, имевших союзный договор с Римом. Это уже было прямым вызовом империи, на который ей надо было отвечать.

Октавиан в тот год делил консулат с внуком триумвира Марком Лицинием Крассом. Октавиан двинулся в Египет, а Красе стал проконсулом Македонии. У него было 3 легиона.

Весной 29 г. до н. э. Красе двинулся на помощь фракийцам. Узнав об этом, Дельдон без боя оставил Фракию и ушел на север за Гем (Родопы).

Это не удовлетворило Красса. Он двинулся на север по долине Стримона, перешел Гем и захватил занятую бастарнами крепость Сегестику (Сердику). Бастарны отошли еще дальше и отправили к Крассу послов с предложением мира. Послы говорили, что бастарны не причиняли римлянам никакого вреда. Красе принял послов радушно, сильно напоил и обещал дать ответ на следующий день.

Глубокой ночью римляне снялись с лагеря и в полном вооружении пошли через лес, за которым находилось войско бастарнов. Произошло сражение при Цибрице у впадения ее в Дунай (Дион LI. 23–27). Естественно, неготовые к бою и не успевшие построиться бастарны были разбиты, а сам Красе убил Дельдона.

Весной 28 г. до н. э. Красе вернулся в Македонию, не собираясь продолжать кампанию на севере. Однако теперь бастарны были разъярены поражением и решили отомстить дентелетам, которых считали виновными в приходе римлян. Они напали на них и начали разорять их земли. Крассу пришлось снова выступить в поход. Ситуация повторилась. Узнав о приближении римлян, бастарны отступили. Красе догнал их и разбил.

Но и после этого бастарны никуда не делись из Придунавья. Они с удивительным упорством продолжали попытки вторгнуться на Балканы. Возможно, когда античные авторы говорят о бастарнских войнах, они имеют в виду походы, подобные тем, что позже предпринимали русские князья Аскольд, Олег, Игорь, Святослав, Владимир. Характерно, что бастарны обычно действовали в союзе с какими-то местными придунайскими племенами. Так же поступали позже и киевские князья. Иными словами, непохоже, что бастарны жили в Придунавье. Они явно приходили туда только воинскими дружинами, а потом уходили на северо-восток в зону Зарубинецкой культуры. Тогда, после войны Красса, бастарны снова ушли на север, а придунайскую степь заняли роксоланы.

Видимо, бастарны ушли тогда на север из-за новой угрозы языгов, остававшихся тогда в степях южнее Тясмина. Как мы уже писали, в 20 г. до н. э. зарубинцами был построен второй «Змиев вал», продолживший первый до реки Тетерев. Именно это направление тогда и было самым опасным. Натиск языгов был успешно отражен, а сами они вытеснены на юг или на запад.

Роксоланы же впервые вторглись в Мёзию из-за Дуная в конце 16 г. до н. э. Очевидно это было сделано зимой по льду. Проконсул Македонии Луций Тарий Руф весной выбил их назад. (Дион 44. 9). Страбон пишет, что в его время роксоланы были вооружены довольно просто. Они имели шлемы и панциры из конских и бычьих копыт, сражались копьями, мечами и луками. Похоже, тогда роксоланы имели довольно легкую конницу.

В 8–7 гг. до н. э, мы вновь встречаемся с бастарнами уже в междуречье Тисы и Дуная, да еще и в союзе с недавними противниками даками. Очевидно, узнав о наступлении римлян в Паннонии, праславянские племена пшеворской и зарубинецкой культур решили помочь тамошним племенам, заключили союз с даками и отправили на юг свои дружины. Они начали концентрироваться в Пуште, но проконсул Македонии Марк Виниций ударил на опережение. Он выступил из Сингидунума в междуречье Дуная и Тисы, разбил объединенное войско даков и бастарнов, погромил племена анартов и теврисков, и дошел до земель современной Словакии. Противостоять римской армии в годы ее расцвета наши предки, конечно, не могли. Однако, поразителен размах операций бастарнов на огромной территории от Киева до Словакии и от Ольвии до Фракии.

Видимо, в зиму 5 г. до н. э. роксоланы попытались опять перейти по льду Дунай и римский проконсул Македонии Гней Корнелий Лентул отбил их (Флор II. 29).

Складывается впечатление, что народы, жившие к северу от Дуная, очень не хотели допускать продвижения Рима к Дунаю и упорно боролись против этого. Поэтому Дунайские войны Августа затянулись так надолго. В этих войнах участвовали и праславянские племена.

В 17 году уже новой эры, теснимые бастарнами языги попросили у императора Тиберия разрешения поселиться в степях между Дунаем и Тисой. Тиберий согласился, рассчитывая на союз с языгами и использование их против других племен. С уходом языгов, причерноморская степь осталась в полном владении роксоланов.

Крымские же скифы, еще в 25 г. до н. э. отправили посольство к Августу, который тогда воевал в Испании, и предложили союз, на который он охотно пошел. Для скифов этот союз гарантировал защиту от сарматов и боспорцев и выход на римский рынок хлеба как когда-то на греческий.