Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обычно удостоверение это («…присвоено воинское звание маг-старший лейтенант…») действовало на чинуш и постовых не хуже книжечки министерства госбезопасности. Младшему сержанту полагалось немедля встать по стойке «смирно» и отдать честь, однако тот лишь взглянул в документ совиным взглядом, сел, обмакнул перо и принялся медленно, неторопливо вписывать Машкины данные в здоровенную «Книгу посещений».

Пока вписывал, аж чуть высунув язык от усердия, Игорь невольно огляделся — вдруг ожила старая фронтовая привычка: «оказавшись в помещении, прежде всего головой крути, осмотри каждый угол, чтобы в спину внезапно не ударили».

Так и есть, вдруг подумалось. Невысокая дверь справа от парадной лестницы, приоткрыта — а там двое милиционеров, да не просто так, а с автоматами. И слева от той же лестницы, где бюро пропусков, — тоже двое постовых. Двое, к которым вышел третий, молодой и поджарый, с лейтенантскими погонами и явно не милицейской выправкой. Смотрят холодно, с невесть откуда взявшейся подозрительностью, словно это не горисполком маленького Карманова, даже не райцентра, а, самое меньшее, проходная сверхсекретного номерного института.

Игорь взглянул на подругу. Странное дело, считай — небывалое. Откуда — и для чего? — тут этакая охрана?

— Вижу, маги к вам сюда зачастили, — небрежно проговорил Игорь, опираясь о барьерчик и форсисто держа собственное удостоверение между указательным и средним пальцами. — Столько, что аж в книгу записывать приходится?

Сержантик не удостоил столичного гостя ни ответом, ни даже взглядом. Скрипел себе пером.

— Так мы пройдём? — Маша дождалась, пока Игорь раздражённо спрятал корочки в нагрудный карман.

— Пройдёте, пройдёте… в бюро пропусков вы пройдёте, — зло пробурчал милиционер, с ненавистью глядя на свежие строчки в своём гроссбухе, словно не в силах ждать, когда же наконец чернила высохнут окончательно и он сможет перевернуть страницу.

— Никаких пропусков раньше не надо было, — ворчал Игорь, пока они, наконец разобравшись с «ордерами на выдачу» и «литерами на проход», поднимались по широкой белой лестнице. Управа в Карманове построена была на совесть.

— Автоматчиков тут даже в войну не бывало, — вполголоса подхватила Маша.

— А и точно, слушай! — кивнул Игорь. — Стоял один дядя Петя, Пётр Иванович, так он ветеран ещё империалистической…

— С берданкой…

— Если не с фузеей из краеведческого музея!

Невольно вновь вспомнился Игорю цепкий нехороший взгляд Верховенского. Может, и правда творится что-то дурное в Карманове — и дурное это связано с магией и секретно. Официально магов сюда направить было нельзя, вот и «распределили» лучшую выпускницу Марию Угарову в родной Карманов, а с ней, за компанию, Игоря Матюшина, который в бою не раз доказал, что не растеряется, случись что. Может, не зря тот разговор про подвиг был в кабинете у Потёмкина — намекал на что-то декан…

Игорь одёрнул себя, мысленно отчитал за разыгравшуюся фантазию. «Это же Карманов, — напомнил он себе, — здесь пьяный механизатор выпьет и в чужой палисад въедет — уже событие. Какие здесь могут быть магические проблемы? Разве что нечисть древнюю кто-то ненароком разбудил. Нечего гадать — председатель всё растолкует. Стыдно же будет тебе, товарищ Матюшин, за эти магошпионские бредни».

Предгорисполкома Ивана Степановича Скворцова знали в Карманове все, от мала до велика. Был он свой, городской, отсюда ушёл воевать в Гражданскую, обратно вернулся молодым красным командиром: на плечах кожанка, на боку маузер именной, да только пришёл без правой ноги, отнятой по самое колено. Так и остался, вот уже тридцать лет тому; слыл человеком честным и простым, без пресловутого «комчванства». К Иван Степанычу шли всегда — за ордером на дрова, за доппитанием, чтобы позволили сделать пристройку… Лихо было долго. А потом, после тридцать пятого, как отменили «лишенчество», перестали жать «единоличников» с «некооперированными кустарями», стало легче. Ушли в прошлое «провизионки», прибавляли продуктов по карточкам, всё больше можно было купить просто на рынке, и Иван Степанович занимался теперь куда более интересными делами — жильё построить, дороги поправить, старый запущенный парк привести в порядок, маленький городской музей расширить…

Скворцов был невысок, кряжист, голову брил по моде еще двадцатых годов. В горкоме народ менялся едва ли не ежегодно, а председатель каждое утро, неизменно к восьми часам, летом и зимой, в жару и стужу, шагал на работу. Машиной он не пользовался, мол, «буржуйские это штучки». Разве только для официальности — если встретить с поезда какого важного гостя, или по срочному вызову. Да и «идти-то всего ничего». «Я с половиной Карманова здороваюсь, когда утром иду, а со второй — когда вечером возвращаюсь» — эти слова Ивана Степановича знали все в городе.

Маги поднялись по вытертым деревянным ступеням. За дверью, обитой видавшим виды дерматином, в приёмной толпились посетители. За последние годы ничего не переменилось, разве что бальзамины на подоконниках разрослись пышными кустами, заполнив зеленью оконные проёмы. Пожилая секретарша Валентина Ильинична улыбнулась, кивнула дружески.

— Здравствуйте, здравствуйте, Машенька, и ты, Игорь. Какие красавцы-то! Да не краснейте, красавцы и есть! Заходите, Иван Степанович ждёт. Подождите, товарищи, что вы шумите, не на базаре! — строго окоротила она возмутившихся из хвоста очереди. — Товарищи маги только из столицы. Будут у нас работать.

…Деревянный протез постукивал по полу. Предгорисполкома не любил сидеть, словно напоказ, мол, нипочём мне и это увечье. Скворцов постарел с тех пор, как они видели его последний раз, — морщины на бронзовом от загара лбу залегли глубже. Но председатель был из тех, кто от возраста не сутулится или горбится, а словно бы «даёт усадку» — Игорю показалось, что он будто стал чуть ниже ростом, приземистее, но шире и кряжистей, словно старался ещё основательнее утвердиться обеими ногами — здоровой и деревянной — на земле, которой отдал всю жизнь.

Остались позади «о, наконец-то, наконец, добро пожаловать! Игорь, ну вылитый отец. Эх, какой человек был… Земля ему пухом. Машенька, ты у меня, пожалуй, всю мужскую часть исполкома с ума сведёшь, невзирая на семейное положение!.. Ордера на комнаты в общежитии получите в жилотделе… Аккредитивы при вас? Валентина Ильинична, дорогуша, будь любезна, отправь в финотдел, пусть банк запросят, чтобы ребятам не мотаться зря… Какая ещё помощь нужна, товарищи?..»

Наконец выговорились. Обязательное было сказано, бумаги «пошли в работу». Игорь с Машей сидели у длинного стола, крытого зелёным сукном, а Скворцов вышагивал от стены к окну, от гипсового бюста Генералиссимуса до стойки с книгами.

— В общем, дело у вас, ребята, будет такое… — Иван Степанович погладил блестящую лысину, прошёлся вновь — тук-тук, тук-тук. Игорь невольно подался вперёд, втайне надеясь: вот оно, сейчас всё разъяснится. — Такое дело, говорю. Карманову без магов плохо, скверно тут у нас без магов. Работы-то непочатый край! Затеяли дорогу строить — бомбу выкопали, да не простую, с магической начинкой! Фрицева работа, будь они неладны… Пока сапёров вызывали, пока те сами чародея дельного нашли, неделю полгорода по окрестным сёлам держали: а вдруг рванёт! Потом эпизоотия началась, и тоже — ни одного мага толкового, в области даже сыскать не могли! Как осень — грипп, да злой такой, врачи не справляются, пятеро детишек померло, такие-то дела, во-от…

— Иван Степанович… товарищ Скворцов… — решился наконец Игорь, стараясь скрыть разочарованные нотки в голосе. — Мы с Маш… Мы с товарищем Угаровой тоже ведь не сапёры, не врачи. Даже не ветеринары. Мы теоретики.

— Ну и что ж, Игорь?

— У нас даже в дипломе это написано, «маг-теоретик».

— Ну, написано. А у меня вовсе никаких дипломов по карманам не валялось, когда с Гражданской вернулся, а партия сюда отправила. Никто у меня, товарищ Матюшин, не спрашивал, есть, мол, товарищ комполка, у тебя дипломы, нет ли. Партия сказала — надо, Скворцов! И я ответил «есть!». Вот и тебе партия тоже говорит «надо!». А ты мне про какие-то дипломы…

Игорь с Машей переглянулись.

— Мы лечить не умеем, Иван Степанович. Только в пределах базового курса. Самые азы. Вам не нас, вам с лечебного факультета надо было специалиста затребовать… — проговорила Маша. — И бомбы разряжать тоже.

— Что «тоже», товарищ Угарова?