Разбитые небеса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Давай-давай, не тормози, здесь опасно оставаться! – прикрикнул я на на Марата, собирая шмотки в уцелевший рюкзак. – На-ка примерь свитер!

Надеть свитер грубой вязки Марат одной рукой не смог, пришлось ему помогать. Все что нашел я запихал в единственный рюкзак, нож повесил на пояс (тяжелый гад!). И остановился возле тела Михаила, который остекленевшим взглядом смотрел в небо. Я постоял минуту над телом товарища и протянул руку – прикрыть глаза покойника. И когда нагнулся, зацепился взглядом за предмет торчащий из залитой кровью куртки инструктора.

Это был однозарядный сигнальный пистолет. Я кое-как оттер оружие от крови и не с первого раза сумел переломить ствол – патрон там был. Пистолет отправился в карман, я снова склонился над покойным и без тени брезгливости осмотрел его карманы. Связка ключей, зажигалка и разбитый мобильник – больше ничего.

- Спасибо, Миша,-  сказал я покойнику на последок. – Я тебя знал всего пару дней, но ты был хорошим человеком. Извини что оставляю тебя так, но ты бы меня понял.

Ко мне приковылял Марат и, мыча, задергал меня за куртку.

- Что случилось? – развернулся я к татарину.

Марат сплюнул кровь и невнятно пробубнил:

- Шмотри!

Я оглянулся вокруг и ахнул. Судя по внутренним часам сейчас было уже за полночь, но тьма так и не наступила. Вокруг царил сумрак непривычно-золотистого оттенка. Источник света был решительно непонятен, но светло было так, что звезды на небе почти не проглядывали. У меня защемило под ложечкой – началось! Что именно началось, я сказать бы несмог при всем желании, но интуиция взвыла пароходной сиреной – отсюда нужно было уходить, а еще лучше бежать со всех ног.

Моя инвалидная команда со всех ног ковыляла вниз по течению по направлению к ближайшему населенному пункту, который должен был стать нашей следующей стоянкой в сплаве - Чемалу. Всю дорогу нам с Маратом приходилось поддерживать и вести под руки Алексея, который так и не пришел в себя – как робот механически перебирал ногами, странно мотал головой, иногда начинал что-то нечленораздельно бубнить. Что он говорил, я так и не смог разобрать.Пройти нам предстояло около двадцати километров по усыпанному крупными и мелкими камнями побережью – часов шесть пути нормальным спортивным шагом, но я с отчаянием понимал, что в таком состоянии, этот переход за ночь мы не одолеем при всем желании. Чувство близкой опасности нарастало и подталкивало в спину, заставляя кожу спины покрываться мурашками. Одно радовало – идти было удобно, ночь была необычно светла, золотисто-желтый свет, не дающий теней, подсвечивал каждую ямку и камушек.

Механично перебирая ногами и поддерживая ежеминутно оступающегося Леху я мрачно обдумывал происходящее. Что это было? Война? По нам ударили ядерным оружием? По зрелому размышлению я эту версию откинул – ядерного гриба не было. Да и какой смысл наносить удар таким мощным и дорогим оружием по малолюдному южному Алтаю? Тогда что, это упала простая каменюка с неба? Но почему мне в это совсем не верится?

Мы отшагали от места трагедии не меньше восьми-девяти километров, когда вдалеке я услышал знакомое стрекотание – к нам летел вертолет! Марат замычал и запрыгал от радости. Я тоже встрепенулся и, усадив безвольного Алексея на песок, взлетел на ближайший большой камень, где закрутил головой будто локатором. Сигнальный пистолет я выдернул из кармана и приготовился пустить ракету – единственный патрон давал нам только один шанс убраться отсюда. Шум лопастей приближался с юга, с той стороны, откуда мы пришли и где упал метеор, и я с тревогой понял, что двигатель винтокрылой машины работает неровно – как будто задыхаясь. Когда, наконец, появился вертолет, я и дышать забыл – Ми-8 в гражданском окрасе летел прямо над рекой, причем летел как-то неловко боком, почти касаясь шасси глади воды, и нещадно при этом дымя. Я, открыв рот, наблюдал за тем, как машина миновала нас, про ракетницу в руке просто забыл. Вертолет отлетел метров на восемьсот, когда случилось неизбежное – зацепил шасси воду и рухнул в реку, будто в неистовстве молотя лопастями по воде. Двигатель истошно взвыл, потом заглох и геликоптер камнем ушел на дно.

Мы с Маратом, не сговариваясь, подхватили Алексея под руки и помчали к тому месту, где упала летающая машина. На поверхности реки расплывалось большое масляное пятно, из воды торчала часть лопасти и больше ничего– ни людей, ни вещей.

У меня просто опустились руки. Марат тоскливо замычал за спиной. Надо было идти дальше, но после того как синяя птица удачи покрутила пышным хвостом перед нами, а потом канула на дно, силы просто кончились и мы, не сговариваясь, сели спиной к спине. Я вытянул ноги и тупо уставился на реку – слишком многое свалилось на меня в этот вечер, пока моральные силы были, я бежал, крутился как белка в колесе, но сейчас впал в ступор, происшествие с упавшим вертолетом меня добило и незаметно мои веки опустились, я впал в тяжелое, темное забытье.

Не знаю на сколько я отключился, часов с собой я не носил, подобно другим детям большого города привыкнув смотреть время на телефоне. Но по внутренним часам прошло минут сорок, не больше. Проснулся я как от того, что моя интуиция, навязчиво шептавшая о близкой опасности весь этот безумный вечер, взвыла пароходной сиреной. Кто или что бы ни шел за нами, он нас нагнал.

Я вскочил на ноги, одной рукой доставая из кармана сигнальный пистолет, а другой дергая за рукоять нож, который никак не хотел выходить из ножен.

Крупная, размером с теленка, тварь неспешно трусила по нашим слезам. Передвигалась она плавно, не шла, а переливалась так, что любая пантера рядом с ней показалась бы неуклюжей и угловатой. Безглазая морда лучше всего выдавало неземное происхождение. И несмотря на отсутствие глаз, смотрела эта морда точно в нашу сторону.

Я с ужасом наблюдал за приближением твари из преисподней, продолжая судорожно дергать застрявший нож. Неожиданно рядом со мной плечом к плечу встал бледный как смерть Марат, сжимающий в единственной целой руке камень. На душе стало теплее, поднявшаяся было паника улеглась. Мой отец всегда говорил - на миру и смерть красна, и это воистину оказалось так.

Тварь неспешно приблизилась к нам метров до десяти, на миг замерла, открыла неожиданно большую пасть и рявкнула. Другого слова я подобрать не могу – по голове как будто кувалдой врезали, в ушах зашумело, колени подогнулись и задрожали. Марату, видимо, досталось сильнее, с болезненным вскриком он упал на колени, зажимая уши.

Сквозь разноцветные круги перед глазами я как в замедленном кино увидел, как тварь разинула пасть еще больше, хотя больше, казалось, уже некуда и прыгнула через все десять метров, нас разделявших. Увидел свою руку, медленно плывущую в сгустившемся как кисель воздухе, бледные от напряжения пальцы стискивали сигнальный пистолет.

Ракета, вылетевшая из пистолета, ударила в морду твари, не долетев до нее буквально десять сантиметров, и как будто ударившись о что-то прозрачное взорвалась ярко-красным, праздничным салютом. Существо поперхнулась, из-за чего прыжок вышел скомканным и давление на мозги резко ослабло. Я взревел и вырвал-таки злосчастный нож из пластиковых ножен, напрочь оборвав страховочный темляк, который просто забыл откинуть. Увесистый клинок в руке разбудил древние инстинкты, и я одним прыжком оказался перед инопланетным чудищем, и с криками дикой ярости принялся пластать ее вдоль и поперек, вымещая свой страх последних часов. Тварь задергалась, зашипела и взмахом передней левой лапы отшвырнула меня на пару метров. Я вскочил на ноги еще раньше, чем приземлился и не обращая внимания на порезы из которых полилась кровь снова бросился убивать агрессора, но сразу же удостоился второго могучего тумака, после которого в ребрах что-то хрустнуло,а в мозгах слегка просветлело.

Я повторно вскочил на ноги, но на этот раз не стал подобно обожравшемуся мухоморами берсеркеру, слепо кидаться на врага, а злорадно отметил, что в результате прерванного прыжка тварюшка угодила передней правой лапой в расселину между двумя валунами и теперь шипя, пытается освободиться. Завывая от злобной радости я обежал тварь и атаковал со стороны скованной конечности. Дурацкий китайский тесак, который обсмеяли в походе все кому не лень за очевидную бесполезность и дешевую понтовитость, оказался на диво хорош именно для такой кровавой работы. Я рубил и резал, не обращая на брызгающую в лицо оранжевую жидкость, видимо, заменяющую твари кровь прежде всего пытаясь отрубить голову. Тварь активно сопротивлялась, пару раз достав меня когтями задних лап, но быстро слабела и содрогаясь всем бесшерстным телом затихла, а я все врубался и пластал тушу, не успокоившись, пока не отделил голову от тела. После чего рухнул рядом с убитой инопланетной тварью, стуча зубами как паралитик.

Кровавый туман ярости постепенно уходил из головы, впуская боль избитого и порезанного тела. Как ни странно, боль эта была вполне терпимая, а царапины и рваные раны быстро перестали кровоточить. Воистину правы были древние римляне:раны победителя заживают в два раза быстрее! Я бы добавил – раны победителя и болят в два раза меньше!

Кряхтя я поднялся на ноги и первым делом пинком отшвырнул башку от тела. Не то, что бы я всерьез верил, что тварь восстанет из мертвых с отрубленной головой, но… береженого бог бережет.

Марат стоял на коленях, держась за голову, и тихонько подвывал на одной ноте. Глаза у него были мутные и абсолютно безумные, неслабо его приложило. Интересно, что это было – инфразвук? Леха лежал ровно там, где я его оставил в той же позе, прямо растение, а не человек.

Я оплеухами привел в чувство Марата и отправил виновато моргающего парня поднимать Алексея, а сам, немного поколебавшись, вытряхнул из рюкзака лишнее барахло, выбрал из него обрывок палатки, осторожно завернул в нее башку инопланетной твари и сунул в рюкзак.

- Зафем? – глухо спросил за спиной Марат.

- Повешу над камином как трофей. – огрызнулся я в ответ.

Парень виновато замолчал, он, похоже, испытывал чувство вины, что не смог помочь в драке. Мне откровенно было не до того, чтобы подбирать ему сопли, так как адреналиновый драйв прошел, и я сполна ощутил, как болит избитое, изорванное в драке тело, особенно в правом подреберье – похоже треснуло ребро.

Когда мы поставили на ноги и задали направление Лехе, тот опять зашагал как робот безо всяких эмоций и признаков сомнения. Удар по голове и принудительное купание самым неприятным образом сказалось на умственной деятельности когда-то веселого и умного парня, и я искренне надеялся, что он не останется таким овощем навсегда.