— А ну да, звери… — грустно усмехнулся, — ну конечно есть хвост, длинный, безволосый такой, как крысиный, я в момент ярости перерубаю им врагов напополам…
Я в шоке уставилась на него, даже рот открыла: — Как?
— Да вот так, — он рубанул рукой по воздуху, — хрясь и нет врага…а потом снова хрясь…
Ах вот как он, издевается. Поджала губы:
— Рем, на следующей неделе мы идем на большой имперский бал! Говорят, что этот бал будет очень хорош. Все красивые женщины общества будут там.
В ответ опять ошарашенный взгляд. Вот как я его, победоносно улыбнулась, получил!
— А я то зачем, я пленник, раб, я здесь посижу, веселись госпожа…
— Ну уж нет, — я возмутилась, — ты ж мой раб и должен меня защищать, быть рядом со мной. У тебя же такой хвост. А вдруг меня кто обидит. А ты хрясь хвостом, хрясь опять…
— Не пойду
— Пойдешь
— И не подумаю, я не клоун, а пленник, военный, уважай.
— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — я умоляюще сложила руки, — ну не могу я тебя одного здесь оставить, отец сказал, что я всегда должна быть рядом пока ты еще не окреп. Ну не могу я пропустить этот бал, Рем. А потом там будет мой Эжери, я его так люблю. Он тоже меня любит. Он просто обязательно должен меня любить, иначе я пропала…
— Пропала госпожа? Как легко ты это говоришь. — он вздохнул, вздрогнул, — Кто действительно пропал, тот молчит…
Он тяжело вздохнул опять, посмотрел на меня убийственным взглядом.
Приготовление к балу полностью захватило меня. Ткани, портные, волосы. Не забыла я и о костюме для своего раба.
— Мне эти штаны совсем не нравятся, я их не одену, — мрачно сообщает мне Рем.
Я взглянула поверх груды своих платьев. Высоченный Рем стоял в гостиной, держа в руках обтягивающие снежно-белые штаны с «ты-должно-быть-совсем-издеваешься» выражением на физиономии.
— Они тебе что, жмут или малы? — спросила я.
— Не в этом дело. В этом ходят только клоуны. Нет, не одену.
— Они не для сражения, а для красоты. Это один из самых популярных фасонов во всем мире! Ну давай, Рем, не будь маленьким!
— Нет.
Скандалист, истерик, вздыхаю, Слуга приносит ему простые черные брюки и шелковую черную рубашку. Через несколько минут:
— Красить губы не буду и уберите от меня эту пудру;
Нет, ну до чего примитивное создание! Я злюсь,
— Да что ж такое, я же хочу, чтобы ты лучше выглядел! Я ведь для тебя, олуха, стараюсь!
— Нет.
— Прикажу…
— Бал тебе испорчу, буду ходить за тобой, тупо улыбаться и слюну пускать!
— Истерик, ну и ходи страшным!
Рем пылает гневом. Я сижу в ворохе шелка и смотрю на него. Гибкое и худощавое сложение, четкие линии скул, словно резцом очерченное лицо, ровные густые брови, широко расставленные удлиненные глаза, седые волосы…Настроен решительно, не сдастся…