Цена предательства (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лежите, лежите смирно, вам еще нельзя вставать.

Я послушалась по той простой причине, что не могла и шелохнуться. Посмотрела на мужчину. Маленький, пожилой человечек хрупкого сложения. В сером сюртуке, белой рубашке, полоска кружев на воротнике и рукавах, длинные волосы перевязаны в хвосте. Он улыбался быстрой кривоватой улыбкой тонких, сухих губ. Дал мне попить чего-то горького и вонючего.

Я коротко кивнула, поблагодорив, пить хотелось ужасно, сконцентрировалась — мне требовались огромные усилия, чтобы двигать распухшими губами.

— Вы кто?

— Я целитель, вы, маркиза, сильно заболели и мы вас лечили, лечили и вылечили, — я успокоилась, — «так я болела», — голос забавного человечка успокаивал, я начала уплывать в сон, — «не просто вода там наверное была, в той чашке»…

— Спите госпожа, не волнуйтесь, теперь вы будете выздоравливать, все самое страшное прошло… — «а что, было страшно?» — как-то отстраненно подумала я, — ваш раб в порядке, перестал буянить, как узнал, что вам лучше, спите…

«Рем! Мой раб! Что с ним!» — я все вспомнила. Подскочила. Снова повалилась на кровать. Мужчина уже ушел. Я лежу без сил, мне не встать. Прислушалась к себе, чувствую размеренный, спокойный ритм сердца ардорца. Жив, здоров. Не далеко. Где-то рядом. Идет. Болит рука, порезался что-ли… Как я люблю его. Слушаю стук его сердца, расслабляюсь, это мой центр, мой единственный оплот, моя опора, тот, за кого я могла зацепиться — он здесь, со мной…

Я закрыла глаза. С ардорцем все в порядке. Чувствую, что экипаж движется. Целитель тоже не проявлял беспокойства. Есть надежда, что нас не раскрыли. Соблазн поддаться панике усиливался еще оттого, что я была в экипаже одна. Где моя соседка. Проверила еще раз — мои руки не скованы. Я убеждю себя, что нас пока никто еще не нашел, что мы никому еще не показались подозрительным. Конечно, все это было просто удачей. Что там целитель сказал, раб уже не буянит! Только бы Рем держал себя в руках. Надо скорее выздоравливать и разбираться в ситуации.

Глава 7.4

Спать не было возможности от духоты и спертого воздуха. Моя голова плавала в поту на промокшей от пота подушке. Я проснулась, откинула тяжелое одеяло, оглянулась. Темно. Экипаж не движется, стоим на месте. Я осторожно спустилась с края моей лежанки, шатаясь, схватилась за стену, чтобы не упасть, приотодвинула дверь. В лицо мне пахнуло холодной сыростью, липкой, как когда в погребе лицом попадешь в паутину. «Туман», — догадалась я. — «Туман и мелкий, мелкий дождь». Вечер, вижу костры, люди смеются и переговариваются…

— Миледи маркиза, вы встали, — ко мне подскочил какой-то мужчина, присмотрелась, перед глазами плавали тусклые круги, — я позову целителя…

— Нет, — губами шевелить тяжело, хочется пить, — мой раб, приведите моего раба, — испугалась своего голоса, как ворона прокаркала, попробовала откашляться, но воздух застрял в пересохшем горле, попробовала повелительно посмотреть на солдата, представляю как жалко я смотрюсь в белой широкой пижаме, бледная, шатающаяся. — Раба сюда сейчас же! — Мне кажется он посмотрел на меня с сомнением и уважением, даже в таком состоянии дамочка нуждается в удовлетворении…Да, вот такие мы креландки, львицы прямо… Меня шатануло, я с достоинством сделала вид, что шагнула назад, на самом же деле просто упала на свою лежанку. Жду, считаю круги перед глазами. Начинается маленький кружочек в середине, разрастается в красный, большего диаметра, лопается и на его месте, как фейерверк на ночном небе появляется оранжевый, чуть большего диаметра, красиво… лопается…разлетается…Слишком быстро они лопаются, чувствую тошноту…От моего увлекательного занятия меня отвлекают шаги, звон металла, возня перед дверью, чье-то недовольное бурчание, — «скорее же, идиот…» — О, узнаю голос Рема, как всегда злится, дверь распахнулась, чуть не слетев с петель и с грохотом закрылась и… на меня налетел вихрь, меня схватили, обняли, поцеловали, еще и еще, везде, как же хорошо, какой же он мокрый и прохладный, то что надо моему разгоряченному телу, я закатила глаза от удовольствия, наконец то, как же я соскучилась!

— Мира, Мира, ты жива, любимая…

Схватил меня, посадил к себе на колени, обнял, внимательно посмотрел на меня, я утонула в этих любимых глазах. Отстранил чуть, взял за плечи, встряхнул:

— Ты чуть не умерла, засранка! Испугала меня! — Снова встряхнул, я довольно клацнула зубами, хватит уже трясти, давай целуй, — А я говорил, чтобы к целителю шла! — Обнял, поцеловал, — отшлепать бы тебя Госпожа…

Посмотрел на меня с подозрением, поцеловал лоб, прищурился:

— У тебя опять жар! Надо срочно целителя!

Ну вот сейчас опять убежит.

— Нет, нет, мне хорошо, ты такой прохладный, мне с тобой лучше всего, — шепчу, чтобы не испугать ардорца своими немелодичными хрипами, — он мне опять чего-то вонючее в горло вольет, не хочу, — чувствую глаза наливаются слезами, хватаюсь за Рема, не отпущу…

Ну когда меня слушался мой раб, моя слабая хватка разжата, осторожно положил меня на кровать, открыл дверь, зычным голосом позвал лекаря, переполошив пол-лагеря: — «да что же он паникер то такой?»

Приход и уход лекаря я пропустила. Я лежала и держала руку моего мужчины, вся сконцентрировавшись на том, чтобы не отпустить его.

— Мира пей,

Ободок чашки придвинулся к моим губам, и я пришла в себя настолько, что смогла попить и даже ничего не пролила. Рука на мгновение прижалась к моему лбу и убралась. Комментариев не последовало. Рем сел рядом со мной на пол, уступая сонливости и неимоверной усталости, я опустилась на подушку, прижалась к нему и не шевелилась, самозабвенно преданная, умиротворенная, а он склонился над мной и говорил, говорил…

Я проснулась, тотчас осознав, что лежу на белых полотняных простынях, слышу стук падающих на крышу экипажа капель дождя и ощущаю теплый запах тела Рема, смешивающийся с прохладным свежим воздухом, проникающим через щель окна надо мной.

Самого Рема в карете не было; это, я поняла, даже не протягивая руки и не открывая глаз. А когда поблизости раздался негромкий, будто кто — то старался двигаться потише, звук, я повернула голову на подушке в ту сторону и открыла глаза.

Помещение кареты было наполнено серым светом, который вымывал краски из всего, оставляя лишь бледные очертания фигуры, явственно видимой в полумраке. Я присмотрелась. Женщина, судя по одеянию, знатная.

— Здравствуйте, милочка, вы проснулись! Бедненькая моя крошечка, так болеть, так болеть! Мы уж думали потеряем вас.

Это было милая дама средних лет, кругленькая, аккуратненькая. Она представилась мне баронессой Эмилией Ванж. По-детски краснощекое лицо баронессы было открытым и ясным. Она суетилась вокруг меня, дала напиться, помогла приподняться на подушках и при этом она не останавливала свою болтовню ни на секунду, как будто мое пробуждение задействовало какую-то скрытую пружину в ней. Новости, сплетни выливались на меня безостановочным журчащим потоком. Это еще я льстила себе, что много говорю! Я раздавлена и уничтожена! Как ни странно, слушая ее болтовню, я почувствовала некоторое облегчение: слабость в теле уходила вместе с хаосом и разорванностью сознания. Отсутствие Рема, как, впрочем, и ожидалось, давалось мне нелегко.

За следующие десять минут я узнала подробное жизнеописание баронессы Ванж, историю ее брака, краткое описание жизни ее мужа, который де большой начальник в Ардоре и ждет ее там. А сама она счастливая обладательница раба миррийца — такого горячего мужчины, что аж жуть, причмокивала баронесса. Оказывается я болела пневмонией и лежала в горячке шесть дней, и даже уже почти умирала, и так ей жалко было меня, душечку. А раб у меня ужасный и дикий, да еще и хам.

— Видели бы вы, дорогая маркиза Антуанетта (так я представилась баронессе), что он устроил в первый же день! Раскидал всех солдат, чуть не устроил бунт рабов, так все ему помогали, солдаты уже думали, что в лес побежит, а он сюда, в самую гущу, да вопит и орет, что его госпоже плохо, что вы без сознания одна в карете.