Цена предательства (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, снимай штаны Госпожа, буду пороть…

Глава 6.3

Рем

Мы спали на одном из незаросших мест в лесу, сплошь усыпанном золотыми листьями, налетевшими на лужайку с окаймлявших её деревьев. Листья легли в клетку, шашками, на лужайку. Так же ложились лучи солнца на их золотой ковер. В глазах рябило от этой двойной, скрещивающейся пестроты. Она усыпляла. Я открыл глаза, я лежу на шелковисто шуршавшей листве, положив подложенную под голову руку на мох, подушкой облегавший бугристые корни дерева. Мира лежит на мой руке, ее ноги обвили мои, чтобы точно не ушел. Я на мгновение задремал, снова открыл глаза, проверил, она все еще здесь. Пестрота солнечных пятен, усыпляла меня, клетчатым узором покрыла наши вытянувшиеся на земле тела. Покой снизошел на меня, не хотелось шевелиться, волноваться, мысли медленно перекатываясь, вяло текли. Я разглядываю мою Госпожу, бедная моя. Как же она похудела! Как же она переживала! Потухшее лицо, блеклое и почти без всякого выражения. Полные, но бледные губы, их очертания словно стерлись, синяки на шее, треснувшая губа, синяки под глазами. Спит, но ее пальцы крепко стиснули мою рубашку, я вижу как побелели костяшки ее пальцев, это ее — не отпустит. Проклятье, как же трудно не схватить ее, сжав в объятиях, и не выпускать до завтрашнего утра. Или возможно до следующей недели. Вообще не отпускать… Я грустно усмехнулся. Насколько же непостижимо сложен ее разум. Подумать только, обиделась из-за того, что я не сказал ей, что я Владыка. Кажется я действительно забыл об этом упомянуть. Когда я еще был свободным человеком, который имел право вольно ходить, куда ему заблагорассудится, там, в Ардоре, я часто впадал в сомнение, читая в книгах описание ужаса героя. Там говорилось, что у жертвы останавливалось сердце, что человек врастал в землю, как столб, что по жилам его пробегала ледяная струя и он обливался потом. Я считал это просто плохим стилем. Теперь я знаю, что все это правда. Чем же я ее так сильно успел обидеть? Чего я только не передумал после того, как услышал ее слова там, на поляне. Было очень трудно сконцентрироваться на всех тех человечках, считавших, что захватили меня в плен и расчитывающих использовать меня. Но когда они начали угрожать и грубить моей женщине, пришлось отбросить жизненно важные переживания и избавиться сначала от этого мелкого недоразумения, чтобы потом медленно и обстоятельно выяснять причину обиды моей Госпожи.

Она стояла рядом — бледная, с потухшими глазами, вся такая преданная мной и покинутая всеми. Дрожь сотрясала ее, она обхватила себя крест-накрест ладонями за локти. И несла абсолютную, несусветную чушь. Я никогда не видел ее такой. Она была переполнена одиночеством, протестом, отвращением и дрожала от ненависти и от радости, что удалось спастись. Что-то кричала, я не очень слушал ее ерунду, что я предал ее и вообще она меня теперь не любит… пыталась ударить меня за то, что испугал ее, когда сделал вид, что умираю, а она так волновалась, и вообще ей теперь наплевать на меня, хоть прям сейчас тут умру… и женщин у меня много, бабник… обманщик, и вообще пошел я на небо ко всем святым моим родственникам хвостатым…

Я слушал ее, покрасневшую, разгневанную, кричавшую, с растрепанными волосами и очень старался не засмеяться от облегчения, — “Создатели как она прекрасна, как я люблю ее», — думал я, смотря в это свирепое лицо безжалостного убийцы. В этот момент она решила перейти к действиям и набросилась на меня с кулаками. У нее даже кончики ушей порозовели от злости. Мира даже завибрировала от бешенства, вращая испуганными глазами. Мне вдруг захотелось ее обнять. И я сделал это. Просто резко выбросил руки, схватил ее и притянул к своей груди. Осознав, что я натворил, она же вся в бешенстве — она начала яростно вырываться, что-то шипя как раздраженная кошка, поняв, что я не собирался отпустить ее, она кусила меня, еще… Мира начала извиваться, каким-то чудом освободив одну руку и изо всех сил ударив меня по плечу. Я не отпускаю ее. Мира издала еще один сдавленный возмущенный возглас и ударила снова — куда слабее на этот раз, укусила. Я продолжаю обнимать ее, как же я ее люблю, она перестала дергаться, лизнула место укуса, расслабилась… Дрожа, я опустил голову, уткнувшись в ее волосы, и крепко обхватил ее тело руками.

— Я так скучал по тебе любовь моя.

— Я тоже по тебе скучала.

Мира вздохнула во сне и сделала движение, желая повернуться набок, но страх потери осилил ее, и она снова откинулась назад, вцепившись в меня еще крепче: — «Рем» — пробормотала она. Сон медленно овладевал и мною. У меня от недосыпу ломило голову. Сладкий туман, как с похмелья, стоял в голове и ноющая, блаженная слабость во всем теле. Сновидений не было, только тишина и дыхание Миры наполняли меня. Проснулся я уже под вечер. Мира еще спала. Тогда, подумал я, она была само отчаяние. Теперь от отчаяния не осталось и следа. От нее внезапно повеяло теплом и непосредственным, непринужденным спокойствием, я чувствовал тепло, излучаемое ею. Ничто больше не разделяет нас, я опять окунулся в сон, будто в какое-то облако, в котором уже не было мрака, а только светлое мерцание.

Мира

Когда я проснулась, я чувствовала себя отдохнувшей. Как же мне хорошо, моя голова лежит на руке Рема, он еще спит. Я тихонько лежу, смотрю на ардорца. Как же я кричала на него вчера. Стало стыдно. Он наверное теперь ненавидит меня за все то, что я ему выдала. Вздохнула. Глаза мужчины моментально открылись, и я чуть не захлебнулась в их сияющей нежности. Создатели, как же я рада его видеть. Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели в глаза друг другу. Рем подхватил меня, прижал к себе. Я тихо всхлипнула…

— Рем, а почему ты не сказал мне, что ты Владыка?

Ардорец вздохнул и устало прикрыл глаза:

— Знаешь, тебе это покажется странным, наверное, но я в самом деле считаю, что это не так уж важно… Я просто забыл тебе сказать. Столько всего происходило и другое было важным.

— Это не важно! То что ты прямой потомок самих Создателей! Да кто ты и кто я? Мог бы и упомянуть, чтобы я знала свое место!

— Ой, только не заводись, а? Я и без звания Владыки прекрасно скажу тебе где твое место — около меня!

— Но ты весь такой великий… — я замолчала, он скептически посмотрел на меня;

Тяжелая тишина легла между нами. Длинные пальцы скользнули по подбородку и подняли мое лицо. Я закусила губы, глядя в его серьезные глаза.

— Хоть ты замолчи а! Я так устал нести бремя магии и бремя священности. Я Рем — всего лишь тот, кто любит тебя всем сердцем. Только в этом мое величие. Только для этого я живу. — Он тяжело вздохнул.

Я легла на спину, посмотрела на голубое небо:

— У меня в рабах сам Великий Владыка! Сколько там поколений между тобой и Создателями, пять? — Рем напряженно кивнул, — Смотри-ка, у тебя и над головой что-то светится! Это нимб наверное, тебя столько по голове лупили, а он все еще не осыпался! Девчонкам бы рассказать, они бы лопнули от зависти, я столько всего про тебя слышала!

— Да, — со своей, теперь привычной, кривоватой улыбкой ответил Рем. — Мне самому столько рассказывали про меня такие чудеса, каких я и во сне не видел. В имперском дворце я слышал много разного, что со мной случилось или должно было случиться, что я могу и должен уметь. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень спокойно — я ведь интересный человек; все хотят меня, руки тянутся ко мне со всех сторон, я прямо нарасхват.

— Да, ты желанный всеми человек… И чего они все к тебе пристали?

Рем пожал плечами, задумчиво посмотрел вдаль:

— Все они хотят власти. Власть — самая заразная болезнь на свете и сильнее всего уродующая людей.

— Что же нам теперь делать?

— Ну, во-первых, нам обоим необходимо как следует выспаться. Нам нужно несколько дней отдохнуть, чтобы восстановить силы. А во-вторых… — Губы его тронула лукавая улыбка. Рем наконец посмотрел мне в глаза:

— Принцеса Святомира София Амелия Бронтейн, ты выйдешь за меня Доминника Ремуэна Адреана Манмона замуж?

Я вдруг обнаружила, что не могу сказать ни слова. Я закрыла глаза и поцеловала его в губы, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Рем обнял меня и прижал к себе. Я откинула голову и, когда голос вновь вернулся ко мне, сказала:

— Да. — Я поцеловала его еще раз. — Конечно же, да — я Святомира София Амелия Бронтейн согласна выйти за тебя Рем, не помню как там твое полное имя, замуж…