— Брось, Зют! Что еще делать в нашем положении?! Такая скукотища! Хоть бы бабу!
— Не плачь, красавчик! Повезет — откроем планетку с очаровательными аборигенками.
— Ага! — саркастически хмыкнул Аквилон. — Как в прошлый раз на Жершоне — зеленые с шестью сиськами.
— Зато какая экзотика!
— Сдалась мне твоя экзотика! Жрать скоро будем?
Зют пожал плечами.
— В чем проблема? Набери заказ, и робокок подаст его хоть в постель.
— А вы?
— Я не хочу. А Флурру, похоже, достаточно ганьши. Ешь один.
— А, к черту! Лень.
Аквилон упал в кресло рядом с креслом Флурра и тупо уставился в черную бездну смотрового иллюминатора. Немного помолчав, он выдал:
— Словно подгоревший кекс в изюминках прокисших звезд! Словно черное решето, усеянное светлячками! Словно…
Зют собрался съязвить по поводу поэтического дарования Аквилона, но не успел — его прервал механический голос УМК, Универсального Мозга Крейсера, в просторечье — Умника.
— Внимание, объект.
— Классификация? — потребовал Зют.
— Желтая звезда. Порядковый номер КН-6719, расстояние — два парсека. Фиксирую сигналы. Сигналы логичны. Расшифровке поддаются. Один, два, три, четыре, пять, шесть и так далее. Набор числовых символов. Жду распоряжений.
Внимательно выслушав это сообщение, Зют повернулся к Аквилону:
— Ну что, посмотрим?
— А у тебя есть какое-нибудь другое предложение?
Другого предложения не было. Совет Пацифиса приказал осматривать все разумные планеты.
— Да я просто так… — Не дождавшись от меланхолично настроенного Аквилона никакой ответной реакции, Зют потер лысеющую голову и приказал: — Курс на планету. Всеволновой щит. Лазерные пушки — в боевую готовность. Пока — все!
— Приступаю к исполнению, — бесстрастно сообщил УМК.
— Валяй, — махнул рукой Зют. — Да… — спохватился он спустя мгновение. — Любую дополнительную информацию сообщай немедленно.
— Слушаюсь.
Красный карлик, проплывавший по левому борту, сместился в кильватер. Крейсер изменил курс и направился к обнаруженной планете.
Они висели на орбите уже трое планетарных суток. Шесть разведывательных зондов, невидимками ввинтившиеся в атмосферу планеты, непрерывно передавали информацию. Целые потоки информации.
Планета называлась Земля. По иронии судьбы это была та самая Земля, что дала начало цивилизации, именуемой Пацифисом. Точнее, почти та же самая. Или…
Астронавты не имели точного ответа на вопрос, что это было на самом деле. Земля, праматерь всех планет, погибла в огне ядерного катаклизма, успев перед этим расшвырять споры жизни по всей Вселенной. Возможно ли, что это была другая Земля, как две капли воды похожая на свою предшественницу? Ни Аквилон, ни Флурр, ни сам Зют не могли ответить на это «возможно». Эта Земля могла быть и причудливым Отражением, объявившимся в других координатах. Теория Коуля допускала это. Но как бы там ни было, планета звалась Землей.
Единообразная и многоликая, разноязыкая и многоплеменная, чудовищные сигары небоскребов и пыльные барханы лысых пустынь, цветы и причудливые монстры — вот чем была эта Земля. После долгих раздумий УМК поведал, что не исключена возможность того, что именно эта планета была праматерью Пацифиса.
— Как это может быть? — удивился Зют. — Она ведь погибла.