— Подойди! — велел тот. Исфендияр послушно приблизился. — Ты поедешь с этой женщиной и сделаешь все, что она прикажет. Понял?
— Да, мой господин.
Осторожно переставив хромую ногу, Тимур шагнул к Исфендияру и водрузил руку на его могучее плечо.
— И да пребудет с тобой Аллах!
Исфендияр прикоснулся губами к сухим пальцам Тимура. При этом он покосился на Шеву. В глазах воина ясно читалась тревога. Господин счастливых обстоятельств перевел взор на Шеву.
— Ну а теперь пойдем поглядим на казнь предателя!
Опираясь на могучую руку Исфендияра, Тимур направился к выходу из шатра. Шева следовала за ним.
Здесь уже все было готово для казни. Воины расстелили нат, рядом стоял, поигрывая тяжелым, хищно изогнутым мечом, палач. Он слегка размялся, чтобы отойти ото сна, и обнаженный торс влажно блестел в слабых лучах появившегося из-за холма солнца. Неподалеку стоял и Пауль. Украшенное кровоподтеком лицо его было бледно, глаза рыскали по сторонам. Найдя Шеву, его взгляд замер на ней. Во взоре юноши были такой страх и мольба, что Шева невольно сглотнула.
— Я могу попрощаться с ним? — шепотом спросила она у Тимура.
— Если желаешь, — равнодушно ответил тот.
Шева несмелым шагом направилась к Паулю.
Щеки юноши моментально порозовели. Он решил, что Охотница каким-то чудом спасет его, что страшное ожидание казни сейчас кончится. Увы, это было не во власти Шевы. Ей во что бы то ни стало нужно было взять живым Арктура, все прочее отступало на второй план.
Подойдя к Паулю, Шева обняла его.
— Я ничего не могу поделать, Тимур требует твоей головы, — шепнула Шева, чувствуя, как бешено колотится сердце юноши. — Разве что, вот… Держи.
Охотница незаметно сунула в потную от страха ладонь свой телепортатор.
— Это он? — тихо спросил юноша.
— Да, да! Переместись в любое Отражение! Через какое-то время я найду тебя.
— Нет, я спрашиваю, это он, Арктур?
Шева проследила взглядом за глазами Пауля, устремленными на Исфендияра.
— Да.
— Он красив.
— Это уже не важно. Я поймала его. Тимур согласился отдать мне этого человека.
— В обмен на мою голову….
— Да как ты мог… — Шева хотела сказать: подумать, но осеклась. К чему было лгать! — Да. Он выставил это условие, и я не могла настоять на своем. Прости.
— Я понимаю, — с горькой усмешкой шепнул Пауль.
У Шевы защемило в груди.
— Не надо! Не надо! Сделай все, как я сказала, беги! Я обязательно помогу тебе потом.
— Потом… — эхом откликнулся Пауль.
Боясь расчувствоваться, Охотница решительно отстранилась от юноши.
— Прощай!