- Я, за! – тут же подал голос Рустем. – Эвакуируем людей, технику, беприпасы, провизию. Надежно перекроем короткий Ак-Монайский перешеек, создадим там глубокоэшелонированную систему оборонных сооружений и оттуда будем действовать небольшими мобильными ДРГ, кошмаря укропов и бармалеев.
- Я, против! – тут же отозвался атаман, у них с Рустемом были очень напряженные отношения, так как Пирогин был известным ультраправым, и мягко, выражаясь особо не жаловал всех «не русских». – Нам нельзя сейчас уходить в глухую оборону. Надо идти вперед! Завтра возьмем Советское, потом Джанкой, а через пару дней выйдем к Перекопу и возьмем всю группировку укропов в котел. Крымский котел! Круто?!
- Не получиться, у нас мало сил, - возразил ему Рустем. – У нас сил, не больше батальона. Нас легко обойдут и возьмут в кольцо. Вот, смотри, - Рустем показал на карте вражеские отмеченные позиции, - они могут ударить отсюда и отсюда.
- И, что? – не унимался атаман. – Один лево стоит шайки шакалов. Наш сводный батальон, даже без вашей роты, - презрительно скривился Пирогин, голосом выделив, свое отношение к татарам, - легко справиться полком, нет, целой дивизией укропов! – гордо выпятив грудь, заявил Иван.
- Станислав Павлович, можно я расскажу небольшую притчу? – демонстративно игнорируя атамана, спросил у меня Рустем-ага.
- Валяй.
- Однажды ко льву пришел шакал и вызвал его на бой. Но лев даже не обратил на него внимания. Тогда шакал заявил: Если ты не будешь со мной драться, я пойду и расскажу всем своим друзьям, что лев меня боится! На что лев ответил: Пусть лучше меня осудят за трусость шакалы, чем будут презирать за то такое сражение львы, - рассказал короткую притчу Рустем.
- Ты меня, что назвал шакалом? – взвился атаман.
- Пирог! Уймись! – приказал я. – Не ерепенься! Нашел время, бычку включать?! – выкрикнул я.
- Не хотите идти на штурм Советского и Джанкоя, значит, моя сотня сама пойдет. Ясно?!
- Атаман! – выкрикнул я. – А, ну заткнись! Никто, никуда, самостоятельно не пойдет. Ясно?! Если будем действовать поодиночке, без координации и согласованности, нас укры передушат, как кутят. Выкинешь нечто подобное, расстреляю, за саботаж! Уяснил?
- Да, блин, Псих, ты, что не понимаешь, что сейчас надо действовать быстро. Ковать железо, пока оно горячо! Укры получили люлей, они напуганы и у нас есть реальный шанс переломить ситуацию в нашу пользу, а если будем выжидать, то они, соберутся с силами и перехватят инициативу. А тогда они нас просто задавят числом.
- Пирогин, ты все верно говоришь, но и Рустем-ага прав.
- Как так?! – презрительно скривился атаман. – Я предлагаю наступать – и я прав, татарин предлагает отступать – и он прав. Как такое может быть?
- Легко, - объяснил я. – Ты прав, в том, что у нас сейчас есть шанс переломить ситуацию в свою сторону, и если нам повезет, то мы можем выбить укров из Советского. Рустем, тоже прав, вполне можно действовать, согласно его тактике. Мы, здесь, поэтому и собрались, чтобы решить какой план действий выбрать. Шкет, Ленур, Якут, вы, что думаете?
- Я не имею особого опыта в военных делах, - неожиданно тихо начал Ленур. – Служил в армии, потом пару раз был на сборах, вот и весь мой опыт, но я живу здесь, в этом селе, здесь живет моя жена, мать, мои дети, внуки. Я должен защитить их и других односельчан. Сейчас они в безопасности, поэтому можно и повоевать. Что, если нам выбрать третий путь. Зачистим пригороды Феодосии, обеспечив себе надежный тыл, наберем еще бойцов в отряды, вооружим их и потом ударим на север?
- Времени у нас нет, день – два, и командование укропов погонит своих солдат на нас, - объяснил я. – Быстро пригороды Феодосии нам не освободить, бармалеи засевшие там, уже битые, они загнаны в ловушку и будут отбиваться до конца. Бои в населенном пункте могут затянуться на недели, и даже месяцы, при этом мы положим своих бойцов втрое больше чем обороняющихся, и это при условии, что будем сносить там все из артиллерии.
- Так, может, поступить так, как делали в Сирии? Дать этим оркам зеленый коридор, чтобы они беспрепятственно отошли на север, к своим?
- Можно, вот только проблема в том, что такие операции подготавливаются очень долго, там нужно вести сложные переговоры, нужны специалисты. У нас всего этого нет.
- Можно попробовать поговорить с пленными из числа этих выродков шайтана, которых мы сегодня захватили, - не унимался Ленур. – Настропалим их, чтобы они убедили своих соплеменников сдаться и уйти. Что мы при этом теряем? Ничего! Получится хорошо, а не получится, значит будем действовать по-другому.
- Давай попробуем, - согласился я. – Займешься этим?
- Могу и я.
- Якут, ты чего скажешь? – спросил я у друга.
- Думаю, надо продолжить тактику кавалерийских наскоков. Артиллеристы утром начнут долбить по Советскому, те, скорее всего, начнут огрызаться в ответ, да еще и запросят поддержку у подразделений, которые стоят западнее в Золотом Поле и Красногвардейском. Значит, нам надо прижать эти отряды к земле.
- Как это сделать?
- Небольшими группами, которые будут снабжены «карманной» артиллерией: минометами и ракетами «градов». Реактивный снаряд «града» можно запустить, с помощью батарейки, пары проводов и самодельных направляющих. Точно особой не будет, но нам и не надо.
- Твои казачки с подобной задачей справятся? – обратился я к атаману.
- Легко! Пусть только Колян покажет, чего там, да, как, ну с этими батарейками и направляющими. А так, работа, как раз для нас, закошмарим бармалеев так, что они сами не рады будут, что сунулись к нам! – боевито заявил атаман Пирогин.
- Но смотри, никакого геройства и бросанием на амбразуры. Отстрелялись, отошли. Тактика комариных укусов. Вы должны быть везде и сразу, чтобы у противника сложилось впечатление, что вас намного больше, чем есть на самом деле.
- Я вот, чего думаю, - неожиданно подал голос, молчавший до этого Шкет. – А если нам сразу ударить по Джанкою. Там на железнодорожной станции тьма-тьмущая техники и эшелонов с боеприпасами, фактически там скопился весь тыл ударно группировки врага.