Связался с Сидоровым, узнал, когда они будут, тот ответил, что они уже на подходе.
К перрону железнодорожного вокзала медленно подъехал длинный эшелон. На бетон станции первыми спрыгнуло несколько человек: Кожанов и Сидоров.
Фюрер скинул себе под ноги большую брезентовую сумку:
- Псих, это тебе босяцкий подгон, с благодарочкой от общества?
Я скептически посмотрел на этот баул, и передал Сидорову запечатанный конверт, в котором лежало письмо для командования в Керчи. В эфире такое передавать опасно, могут перехватить, а самому ехать некогда, вот и пришлось довериться старому другу:
- Передашь конверт из рук в руки Озерову или Велехову. Понял? И постарайся выбить для нас пополнение. Можно молодняк или даже баб, переложим на них обязанности по охране и караулу, - проинструктировал я Фюрера. – Только, это надо сделать, как можно быстрее и чтобы письмо не попало в чужие руки. Понял?
- Сделаю! – крикнул Сидоров и убежал руководить выгрузкой боеприпасов и продовольствия вывезенного из Кировского.
Вместе с грузом на перроне осталось два десятка мужиков и погрузчик. Я показ куда лучше всего все это добро оттащить и назначив караул для охраны, повел Кожанова в штаб.
- Чего хотел? – уставшим голосом спросил Кожанов, как только поезд покатил дальше.
- Надо обдумать одну идею, - объяснил я. – Пошли в штаб, кофеем тебя угощу, - сверху в сумке лежал пакет с молотым кофе и приличных размеров медная джезва.
В бауле еще много чего было интересного, но времени рассматривать, не было. Прошли с Семеном в штаб, я выслушал доклад связиста, потом сварил кофе, Кожанов тем временем нарубил бутербродов, используя колбасу, сыр и лепешки, находившиеся все в той же сумке «от Фюрера».
В бауле, кстати, помимо съестных припасов, были еще: пару бутылок армянского коньяка, НАТОвская сумка-аптечка, мужские трусы, носки и майки в целлофановой упаковке.
За чистое, новое белье надо сказать отдельное спасибо Фюреру. Это он вовремя обо мне позаботился. На войне чистые носки и трусы, бывают поважнее патронов!
Под пакетом с бельем лежал хромированный короткоствольный револьвер «Colt Cobra», кобура скрытного ношения и пару пачек патронов .38 калибра.
- Откуда? – удивился я, крутя в руках «огрызок».
- Укропы так быстро драпали, что офицерье побросало личные вещи, вот, там, твой «уголок» их и нашел, - объяснил Семен. – Чего хотело – то?
- Есть кое-какие соображения по поводу дальнейших действий, - я достал карту и принялся показывать на ней направления ударов.
Семен меланхолично жевал кусок твердой сыровяленой колбасы, смотрел на карту и никак не реагировал на мои слова.
- Ну, что скажешь? – спросил я, когда закончил рассказ. – Сможешь достать снимки нужного района?
- Ничего не скажу, - смачно зевнул Кожанов. – Снимки достать не смогу. Нет у меня таких каналов, по которым можно было бы запросить разведданные.
- А как же информация по Владиславовке? – удивился я. – Где ты её взял? С неба упала?
- Можно сказать и с неба. Мне её передали из координационного центра в Севастополе. Причем, этот центр, даже военным не подчиняется, чисто гражданская организация.
- Ну, так свяжись с ними и запроси такие же снимки, но по другим районам, - настаивал я. – В чем проблема?
- Нет у меня с ними обратной связи, они тогда сами на меня вышли, дали материал и сказали, сможешь, используй. Ясно?!
- Нормально! – удивился я. – То есть, никакого вышестоящего командования над тобой нет, и ты все это сам придумал?
- Почему нет, есть командование. Только у меня с ними связи нет, вот и приходиться самому себе придумывать задачи. А с другой стороны, на фига тебе те снимки? Надежнее выслать группу и на месте все разведать.
- Группа уже в пути. Якут ушел в рейд.
- Вот и отлично! Чем я тогда могу тебе помочь?
- Как чем? Надо чтобы ты взял командование на себя. Ты же у нас майор, да еще и с богатым военным опытом.
- Да, подь ты на хрен! – заржал во все горло Семен. – Назвался командиром, вот и продолжай дальше. А, я как-нибудь, командиром разведгруппы перетопчусь.