Плотный химический запах исходил от различных резервуаров и трубок, которые подавали жидкость прямо в руки Уголька. Перри едва успел вдохнуть, но его горло уже саднило от сильных запахов.
— Перри? — прохрипел Уголек. Когда он моргнул, Перри увидел только белки его глаз.
— Я здесь. Я собираюсь вытащить тебя отсюда.
Перри вытащил провода и трубки, прикрепленные к Угольку. Он старался быть аккуратным, но его руки, обычно сильные, дрожали. Когда Уголек стал свободным, Перри поднял его, его живот скрутило от веса в руках. Он был слишком маленьким, слишком легким. Веса было недостаточно для тринадцатилетнего мальчика.
В другой комнате Сорен и Рокот закончили привязывать веревкой докторов к стульям. У двери Ария наставила пистолет на Кирру.
Они выбежали в центральный коридор, возвращаясь по своим следам к южной оконечности «Комодо». Перри нес Уголька, а Рокот вел Кирру за собой.
— Сорен, нам нужны пилоты, — сказала Ария.
Это был единственный недостающий фрагмент, но инстинкты Перри подсказывали ему отказаться от этой части плана.
— Серьезно? Думаешь, я прямо сейчас смогу найти четырех пилотов? — недоверчиво произнес Сорен.
Перри поймал взгляд Арии.
— Нам придется разобраться с этим позже.
— Я включаю сигнализацию, — сказал Сорен, когда они проходили мимо комнаты с оборудованием.
Через несколько секунд в воздухе раздался вой сирен. Это было частью их стратегии отхода. Сигнал тревоги означал бы прорыв на северной стороне «Комодо», где они только что были. Они надеялись, что отвлекающий маневр отвлечет внимание от аэрохода, который они собирались украсть с южной стороны.
Когда они подошли к тяжелым двойным дверям, ведущим наружу, Сорен резко остановился. Он бросил тревожный взгляд назад.
— Мой отец где-то здесь.
— Сорен, ты не можешь вернуться, — сказала Ария. — Ты должен увезти нас отсюда.
— Разве я сказал, что не буду? Я просто думал, что увижу его. Я думал…
— Подумаешь потом. — Перри передал Уголька Сорену и направился к дверям. Не зная, на что они наткнутся снаружи, он вытащил пистолет и кивнул Рокоту. — Иди. Я тебя прикрою.
Рокот отпустил Кирру.
— Нет. Я остаюсь здесь.
Какое-то мгновение Перри не мог понять, что сказал Рокот. Затем он учуял характер Рокота — алый, жгучий, кровожадный, и понял, что не ослышался.
— Я не уйду, — сказал Рокот. — Я не уйду, пока не найду Соболя и не увижу, как он умирает. Если я не положу этому конец, он снова придет за Угольком. Он будет преследовать тебя и меня, пока мы не остановим его. Ты должен отсечь голову змеи, Перри. — Рокот указал в конец коридора. — Змея там, внутри.
Перри не мог поверить своим ушам. У них оставались секунды, чтобы свалить отсюда. Они были в нескольких шагах от того, чтобы уйти без проблем.
— Речь идет о мести и ни о чем другом. Не делай вид, что это не так.
Рокот развел руками. Его зрачки были расширены, сверкая дикой энергией.
— Ты прав.
— Ты ничего не изменишь, если пойдешь туда. Ты просто убьешь себя. Я приказываю тебе, Рокот. Я повелеваю тебе как твой вождь, и я прошу тебя как твой друг: не делай этого.
Рокот ответил, отступая в коридор.
— Я не могу позволить Соболю остаться безнаказанным. Он должен заплатить. И я уже мертв.
Затем он развернулся и бросился обратно в дебри «Комодо».