Fatal error: вне игры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Изображать такое, по приказу режиссёра, невозможно.

Вновь звук удара по мокрому и хрустнувшему. Крик, как отрезало, а другой голос, тупой и равнодушный, без намека на эмоции произнёс:

— А теперь валяется.

— Да вы что здесь устроили, психи вы ненормальные?! — воскликнул уже третий голос, очень сильно раздраженный.

— Не кипятись, — миролюбиво ответил второй голос. — Всё чисто сработано, остаётся только потроха достать.

Но раздраженный тип не сдавался:

— А где третий?! Девка где?!

Пожалуй, пора начинать.

Руки поднялись, указательные пальцы напряглись, давя на спусковые крючки. В почти замкнутом помещении загрохотало оглушительно–страшно, жестоко давя на её многострадальные барабанные перепонки. Отдача вскидывала стволы кверху, но девушка каждый раз опускала их в правильное положение, продолжая стрелять снова и снова. По четыре раза из каждого пистолета, такую цифру изначально для себя определила. Почему именно четыре, а не, допустим, пять или шесть? Да потому что электрические контакты, провода и прочее не имеют ничего общего с танковой броней, пули и выбиваемые ими разлетающиеся обломки должны легко справиться с такой целью.

Если она ошиблась, всё зря, своими разрушительными действиями лишь предупредит врагов, что вооружена. Но вот зачем сводить в одном месте столько разных проводов и кабелей? Видится только одна причина, так поступать, — именно сюда подводится электричество и отсюда же распределяется к холодильникам, розеткам, светильникам и прочему.

Пули били в шкаф и стену, как пудовые молоты, кто–то что–то прокричал, и вроде бы, протрещал разряд короткого замыкания. Но ни в чём нельзя быть уверенным, уж очень сильное грохотание, на его фоне мало что можно различить. Ей показалось, что свет, пробивающийся сквозь веки, померк, но и об этом нельзя сказать наверняка, возможен самообман или воздействие вспышек от выстрелов.

Ну вот и всё, пора. Глаза открылись, но моральная готовность встретить световой удар зрительными рецепторами не пригодилась, свет и правда погас. Оглушенные уши отстраненно воспринимали крики из соседнего помещения, нос раздражали пороховой смрад и химическая вонь палёной изоляции, впереди, где–то на с трудом просматривающимся на светлом фоне стены щите, то вспыхивая, то погасая, мерцали синие огоньки. Пули или короткое замыкание вызвали возгорание, неизвестно, но оно слабенькое, изрешеченный металл дверцы почти ничего не пропускает.

Её глаза хоть как–то подготовлены к происходящему, а вот противники ни к чему подобному не готовились. Да, их много, слишком много, но сейчас они слепы, как кроты, или даже похуже. Человеческие глаза, внезапно оказавшись во тьме, приспосабливаются к ней очень неторопливо, поэтому, у неё есть преимущество. Так себе, если говорить начистоту, преимущество, ведь сама почти ничего не различает. Да и оно сойдёт на нет при первых же выстрелах, когда вспышки пороховых выхлопов засветят сетчатку.

Но зачем кому–то начинать стрелять, не видя цель и ничего не успев осознать? Она ведь обо всём этом размышляла, уже не оставаясь на прежнем месте, а двигаясь к выходу. Ей даже свет не требовался, чтобы его найти, ведь оба помещения хорошо осмотрены заранее, она помнила, где и что располагается, шаги её расчетливы, ведут именно туда, куда нужно, а не туда, где можно лбом в стену врезаться. И пройти ей придётся немножко, всего–то до двери.

А вот если за ней окажется настолько же темно, она окажется в невыгодном положении. Ей неизвестно, что и где там располагается, а вот противники это знают. Обычные люди во мраке теряются даже в знакомом месте, но она, на их фоне, будет выглядеть более потерянной. Однако, зачем голову забивать, об этом задумываться рано, все размышления на эту тему в данный момент лишь голая теория, ведь и половины пути до этой двери не преодолела.

Замерев в проеме меж двумя помещениями, чуть повернула голову влево. Именно там, возле столов, где оставались мужчины, слышалось больше всего эмоциональных возгласов и прочих угрожающих звуков. Кто–то ругался, кто–то истошно требовал немедленно дать свет, подозрительно звякало железо и очень узнаваемо лязгали оружейные затворы.

Так же крепко, как и в первый раз, зажмурившись, она отправила в ту сторону новую порцию пуль. Всего лишь две, по одной из каждого пистолета. Больше — рискованно. Слишком рискованно. Вспышки пороховых выхлопов, пусть и на краткий миг, но дают очень хорошее освещение, да и сами по себе сильно заметны, выдают позицию стрелка. А против неё вооруженные противники, готовые убивать.

Поэтому, всего лишь два выстрела. И сразу сложиться пополам, скользнуть вперёд на полусогнутых ногах, укрываясь за кафельным столом. Защита, так себе, но хоть какая–то, плюс, невысокую девушку полностью прикрывает. Впереди просматривается прямоугольник распахнутой двери, заметно, что освещение за ней есть. Да, тускловатое, но есть, попав туда, слепой и беспомощной не останешься, можно сориентироваться.

Есть и плохая новость, — между текущей позицией и распахнутой дверью кто–то стоит. Большой, заслоняющий чуть ли не половину немаленького прохода, обойти его можно, но придётся вступить в зону абсолютной тьмы, где на фоне темно–зелёной стены может скрываться кто угодно. Вот ведь не повезёт, если врежется в него носом. Увы, но ночным зрением она не обзавелась, несмотря на все ухищрения с сахаром и длительным закрытием глаз.

Этот кто–то, оказавшийся на пути, не оставил выбора. Приподнявшись и вскинув руки, она одновременно выстрелила из обоих пистолетов, перед этим зажмурившись. Помогло это плохо, потому что загрохотало не только её оружие, засверкало еще с двух направлений. Едва успела вновь пригнуться, как пули начали лупить по стволу, а на голову посыпалось выбиваемое ими кафельное крошево. Вспышки болезненно ударили по приспособившемся ко мраку глазам, напрочь убив способность хоть что–то различать во тьме. А потом зрение и вовсе стало бесполезным, потому что во мраке вспыхнули уже знакомые кроваво–красные буквы, заслоняя всё прочее.

Личная победа — уничтожен неизвестный противник. Уровень — неизвестно.

Внимание, у вас заблокирована возможность прогресса умений, вы не можете получать опыт за победу над противниками.

Внимание, у вас заблокирована функция поздравлений и поощрений за первую и последующую победы, вы не можете получать дополнительные награды.

Надпись не на стене загорелась. И не в воздухе. Это было в ней. В её голове. С ней что–то не так. С головой не так. Как и со всем этим непонятным местом.

Да тут, вообще, всё не так.

Но даже это ни на секунду не отвлекло от запланированного. Она всё еще помнила, где находится и что надо делать. Быстро моргая в отчаянной попытке заставить глаза заработать, выскочила наружу, размахивая руками. Таким чудным способом пыталась по–быстрому найти дверную створку. И да, она её действительно нашла, со всей дури заехав по острому углу мизинцем. Ощущения, так себе, далеко не позитивные, но, сдержав готовый вырваться болезненный вскрик, навалилась на тяжелый металл всем телом, одновременно шаря по нему сжатыми на пистолетных рукоятях пальцами и продолжая хоть что–то пытаться выдавить из зрения.

Ну где же ты?! Куда тебя могли спрятать?! А, так вот ты где. Ну спасибо. Нашёлся. Засов нашёлся. Наверное, засов. Ладони подсказывали, что вряд ли это может оказаться что–то другое.

Дверь с захлопнулась с душераздирающим лязгом. Она и правда оказалась очень толстой и тяжелой, будто от сейфа банковского. Полоса засова отказывалась сдвинуться с места, её будто что–то держало. Чувствуя, как истекают последние мгновения жизни, девушка уже почти решила бросить мешающие пистолеты, но тут отбитый мизинец вновь болезненно задел что–то острое, и это что–то от толчка шевельнулось.

Да за такое можно смириться даже с переломом несчастного пальца, ведь после засов пошёл, как маслом смазанный. Видимо, это что–то, так и оставшееся неопознанным, удерживало его в открытом положении, будто предохранитель, блокирующий работу оружейной автоматики.

Ну вот, теперь засов задвинулся, оставив внутри неизвестное количество противников. А те, как будто этого и ждали, — в дверь гулко заколотили пули. Ну–ну, давайте–давайте, работайте, может, рикошетами друг дружку поубиваете, сделаете мир чуть лучше. Если уж всерьез хотите справиться с металлом такой толщины, вам придется использовать что–нибудь потяжелее пистолетов.