Степь, со всех сторон обступившая город, в этом месте сумела проникнуть в него на несколько километров, протянувшись травяным клином по обеим сторонам балки, служившей руслом и долиной для крохотного ручья, полностью пересыхающего в летнюю пору. В двух местах его перекрыли плотинами, возле прудов устроили детский летний лагерь и высадили сад.
Лагерь забросили ещё в давние времена, когда очень многое в стране, внезапно, стало убыточным, в том числе забота о воспитании физически и морально здоровой молодежи. Его частично разграбили, то, что осталось, одно время использовалось защитниками города, как позиция для минометной батареи. Неудивительно, что осаждающие войска предприняли всё возможное, ради уничтожения этого места, поэтому, от зданий остались лишь груды обломков, а сад из изувеченных деревьев можно прямо сейчас использовать, как декорацию к какому–нибудь чрезвычайно мрачному фильму. Даже доделывать ничего не потребуется, мины, снаряды и многолетнее забвение сами всё сделали.
Формально считалось, что эта территория контролируется городом. Но, фактически, она ничейная, чуть ли не с самого начала войны. Слишком голая и неудобно располагается, ни та, ни другая сторона не сумели здесь надёжно закрепиться. Откуда угодно насквозь простреливается, держаться за неё, только людей терять. Да и что здесь удерживать? Груды битого кирпича и истерзанные осколками неухоженные вишни с яблонями?
Вот и получилось, что человек отдал это место зайцам, лисам и фазанам. Изредка сюда забредали разведывательно–диверсионные группы, иногда они сталкивались друг с дружкой, сражаясь с переменным успехом, но большую часть времени здесь владычествовали тишина и спокойствие.
Но только не сегодня.
На фоне чистейшей голубизны небес, незапятнанной ни единым намёком на облачко, в один миг проявились два тёмных пятна, после чего вся неразумная живность в округе дружно перепугалась. Неудивительно, ведь это событие сопровождалось звуком, который в городе очень давно не слышали, — шумом работы мощных авиационных двигателей.
Вертолёты, провисев несколько секунд в полной неподвижности, синхронно развернулись и пошли вдоль балки, удерживаясь на одной высоте. Полученная боевая задача была проста и понятна даже не слишком интеллектуально одарённым созданиям: долететь до определенного здания в центральной части города и атаковать его имеющимся бортовым вооружением. В случае, если это не приведет к уничтожению цели, необходимо будет высадить десант из двадцати четырех штурмовиков, которые осмотрят руины, завершат начатое и переместятся в зону эвакуации, где возможна посадка воздушного транспорта. Далее винтокрылые машины поднимутся и отправятся точно на юг. Топлива в их баках должно хватить до побережья, где они присоединятся к стационарной региональной группировке ботов, став её унифицированной частью. Ничто больше не будет напоминать о том, что они были задействованы в столь нестандартной операции. Даже если, впоследствии, кто–то попадёт в плен к игрокам, ничего внятного рассказать не сумеет не при каких обстоятельствах, потому что в детали происходящего не посвящён.
Простая и лёгкая задача. Современные города, за редким исключением, не способны противостоять ударам с воздуха в мирное время.
Вот только этот город никто, из знающих его подноготную, не назовёт обычным. И время тоже не из простых.
Глава 7. Первая волна ботов
Время жизни 00.37
Сарай был до такой степени старым и перекосившимся под гнётом времени, что рядом с такой ветхостью кашлять приходилось вполголоса. Солдаты, кое–как, подлатали крышу, чтобы не протекала при самом слабеньком дождике, а на всё остальное махнули рукой. Ну да, легче новый построить, чем этот отремонтировать.
Дверь выглядела такой же дряхлой, как и всё остальное. Со стороны могло показаться, что она не рассыпается лишь только потому, что её удерживает прибитая мелкими гвоздями фанерка, выглядевшая почти новой. На фанерке чёткими и аккуратными угольно–чёрными буквами вывели семь слов и одну аббревиатуру: «ПВО — сами не летаем и другим не даём».
Дверь содрогнулась от мощнейшего удара изнутри и странное дело, не рассыпалась на трухлявые доки, а всего лишь распахнулась с невеселым скрипом. Выскочивший из неё солдат был не по военному лохмат, слегка небрит, очень небрежно одет, вид его выдавал крайнюю степень смятения. И минуты не миновало с момента пробуждения, а он за это время успел кое–как напялить форму и услышать такие новости, какие услышать не ожидал.
Три с половиной года прошло с того дня, когда над городом последний раз летало что–то покрупнее беспилотника или тактической баллистической ракеты. И даже дети прекрасно помнят, что летало оно очень недолго, упав с шумом, жертвами и традиционно–смехотворным враньём во вражеских средствах массовой информации.
И сейчас, во время очередного лицемерного перемирия, неприятель зачем–то решил вспомнить старое. На город направляются две воздушные цели, даже невооруженным глазом прекрасно видно, что это вертолёты, а в бинокль можно различить что–то, похожее на символику эскадрильи «норманнов» — печально известных небесных палачей, прославившихся, якобы, ошибочным ударом по колонне автобусов, на которых в горячие дни самого начала военного противостояния пытались вывезти детдомовцев.
И эти нелюди, давно заслужившие бесплатные билеты в ад, вовсе не мимо пролетают, они уверенно прутся в направлении центра.
Наглость, просто, неслыханная. Это что, вообще?! Пилоты приняли какие–то очень сильнодействующие вещества и решили поискать кратчайший путь в Валгаллу?!
Да размечтались. Ад, только Ад, нигде больше этих детоубийц не ждут. Прямо сейчас билеты на руки получат.
В отличие от этого, сильно растерявшегося бойца, двое других были деловиты и собраны. Один, наблюдая за вертолётами в бинокль, лаконично докладывал об увиденном:
— Не, непохоже на «норманнов». Номера, какие–то, левые. И жёлтые полосы по бокам. Вообще, непонятно, кто такие.
— Свои здесь не летают, — резонно заметил второй, вскидывая на плечо трубу переносного зенитно–ракетного комплекса.
— Это точно, — согласился второй и уточнил: — Достанешь?
— Как с терриконом поравняются, там и вмажу им. Но только ближнего, второго заземлить уже не успею.
— Второго там будет кому огорчить, только бы назад не ушёл, сволочь. Ладно, давай, поехали.
Ехать никуда не пришлось, подразумевалось, что оператор активирует наземный источник питания комплекса, что он и сделал. Начал плавиться электролит батареи, а азот, сжатый под огромным давлением в стальном резервуаре, вырываясь из заточения, принялся раскручивать гироскоп и сильно расширяясь, стремительно охлаждал фотоприемники головки самонаведения.
Увы, но это оружие невозможно использовать мгновенно. Требуется время на подготовку выстрела, поэтому, оператор никак не успевал перезарядиться, чтобы атаковать обе машины. Однако, люди, отвечающие за противовоздушную оборону города, знали о достоинствах и недостатках переносных зенитно–ракетных комплексов и предусмотрели подобные ситуации.
С интервалами в несколько секунд несколькими операторами, находившимися в разных точках, было выпущено четыре ракеты. Одна из них, потеряв цель, самоликвидировалась спустя заданный срок, две другие смертельно поразили первую машину, четвёртая добралась было до оставшейся, но экипаж успел определить угрозу, после чего обманул головку самонаведения торопливым отстрелом ложных тепловых целей.
Не дожидаясь повторной атаки, уцелевший вертолёт резко ушел вправо со снижением. Загруженной десантом и боезапасом машине непросто маневрировать, но экипаж предпринимал всё возможное. По замыслу командира, предстояло прикрыться от позиций зенитчиков за терриконом — искусственной горой из пустой породы, образующейся в ходе углеразработок. Не может в обычном на вид городе существовать сплошное кольцо противовоздушной обороны, должно быть, всё дело в невезении, случайно нарвались на кого–то непонятного, специфически вооруженного. Может, военная часть, может военный или промышленный объект охраняемый со всех сторон.
Экипаж с задачей справился, рукотворная гора надёжно прикрыла машину. Но это не помогло, потому что за терриконом в полной боевой готовности стоял один из грузовиков городского ополчения, превращённый в мобильную огневую точку. В его кузове которого размещалась зенитная пушка, расчёт при ней немало успел поработать как по наземным целям, так и по всевозможным беспилотникам. Не оплошал и на этот раз: спаренные стволы плюнули огнем, вертолёт, приняв в брюхо и хвост порцию снарядов, со взрывом упал на учебную площадку автошколы, откуда к небу, вновь очищенному от любителей полетать над городом на военной технике, потянулся столб густого чёрного дыма.