Следущая неделя прошла в спокойной работе над охотничьими винтовками, но вот подросток-почтальон принес толстый конверт с обратным адресом из Веймара. В нем был объемистый документ о том, что управление образования Немецкого союза устало страдать от жалоб школ на крайнее разнообразие малокалиберного оружия, из которого дети учатся стрелять. Да и соревнования проводить непросто, если у одного охотничья винтовка с впаянной мушкой, а у другого спортивная. В общем, посчитали, подумали и объявили конкурс на создание винтовки и пистолета для обучения стрельбе.
Занудно описывались требования к оружию и этапы конкурса, которых было три. На первом из поданных образцов стреляли работники оружейной школы, на кучность из тисков. Если в ходе настрела в три тысячи у одного участника сломаются два экземпляра, то он выбывает за неумение делать долговечное оружие.
На втором этапе уцелевшее оружие давали в руки группе в тридцать стрелков возрастом от шести до шестидесяти лет (новоземельных), и самого разного телосложения, вес участников от 30 до 130 кг. Стрелкам выдаются условные номера, и каждый делает по пять серий в десять выстрелов по мишеням, а результаты стрельб сводятся в таблицу. Сначала пунктуальные немцы предполагали вычислить средний результат каждого стрелка при стрельбе из разного оружия, а потом сделать вторую таблицу — какое оружие у данного стрелка покажет себя лучше или хуже среднего. Предпочтение будет за тем, чье оружие покажет себя лучше среднего у большинства стрелков.
И наконец третий этап — два лучших конструктора приглашались в Веймар, в оружейную школу, на базе которой и проводился конкурс. Там им придется говорить с технологами окрестных заводов, чтобы определить, какие части оружия какой завод будет делать, и сколько чей образец будет стоить.
Сами стволы и сборка на базе оружейной школы. Немцы решили не строить оружейный завод, а распределить детали по обычным.
По оплате тоже ничего сверхоригинального не придумали — по три тысячи каждому, кто чье оружие прошло первый этап отбора на прочность. А выигравший конкурс получает по пять экю с каждого изготовленного экземпляра оружия, в течение двадцати лет или до конца своей жизни, если он проживет меньше. Выплаты не наследуются. За это конструктор обязан приезжать или как-то еще участвовать в устранении проблем с производством.
Вот такой конкурс. Разумеется, изложено все было очень подробно, на десятке страниц.
Посоветовавшись с Катей, решили что участвовать буду, но автором оружия укажу Катю.
— Зачем мне это?
— Страховка. Это опасный мир, и если со мной что-то случится, деньги тебе не помешают
— Но у нас есть некоторые сбережения…
— Ну и что?
В общем, убедил жену и взялся за проектирование.
С винтовкой было все понятно — короткоходовый рычажный затвор, как у БИ-7, упрощенный намушник, два варианта прицела, версия калашниковского и спортивный. Магазин на десяток патронов, взаимозаменяемый с пистолетом. В каком-то диком азарте вычертил ее за четыре дня.
Пистолет же вызвал размышления. Целик надо на коробку, но закрытая коробка в стиле ХР добавляет габариты и вес. Мостик Марголина? А почему бы и нет? И так узел за узлом.
Результат походил на МЦМ, но только издалека. От него мостик и замыкатель возвратной пружины. Перед коробкой — ползун со своей пружиной, основание мушки заодно и компенсатор с косыми отверстиями и пластиной. Кнопка магазина слева, затвор для чистки вынимается назад, а спущенный курок перекрывает прорезь целика. Выбрасыватель заодно показывает наличие патрона в патроннике. Изготовление положенных по конкурсу пяти экземпляров заняло около месяца, хотя работал не только над ними, спрос на охотничьи винтовки никуда не делся. На стрельбище новинку первой опробовала жена. И была в восторге. Вес поменьше, чем ее малокалиберного АВ-93, прицельная линия низко, магазин менять удобно, подброс ствола едва заметен. В общем, сожгли за день десяток коробок патронов, хотя не только мы, поглядеть на диковинку собралось немало стрелков. А на вопросы про купить, отвечал честно — образец для конкурса Немецкого союза, через полгода межет оказаться в серии. И вот ящик с оружием отвезен на почту, как положено по условиям.
Первое письмо из Веймара.
Катя уселась рядышком, стали читать вместе:
" Участник из Москвы арестован за попытку дать взятку, винтовка снята с конкурса. Участник из Нью-Дели — поломка двух винтовок, из-за оригинальности конструкции ему предложено бесплатно отучиться на оружейника. Участник из Вако — снят с конкурса из-за поломок винтовки. Пистолет участника из Кардифа — поломка бойка, устранено стрелком, отстался в конкурсе… "
И так вся страница.
В итоговом списке восемнадцать участников, включая нас, причем трое из Веймара.
Катя прыгала от радости, а я думал о втором и третьем этапе стрельб.
Зашедший посетитель был очень мал ростом, черноволос и черноус. Одет он был в какое-то сочетание армейских штанов с белой рубашкой и цветастыми подтяжками. Длиннющий сверток в руках. И прямо спросил, могу ли купить "какую-то старую винтовку".
В свертке оказалась… едва сдержал удивление. Мексиканская винтовка Мондрагона столетней давности. Грязная, с ржавым пятном на стволе, штык был похож на кочергу, но тем не менее это была она.
— И сколько за нее хотите?
— Даже не знаю, отозвался бравый мексиканец. Хотя бы пару сотен предложите… или какой-нибудь пистолет на обмен Задумался, как быть. Мне оно не надо, а вот техкабинету Демидовского оружейного или веймарской оружейной школе экспонат не помешает. Достал из-под стола трофейный "таурус" под 9х19.
— Могу предложить этот
Мексиканец или кто он там, осмотрел пистолет, хотя не очень внимательно, выход нарезов даже не потрогал, и сказал что берет его.
— Хорошо, договорились.
— А патроны где?