Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как раз хотел заказать штуцер с тремя парами стволов, эти два калибра и "триставосьмой" для тренировочной стрельбы.

Тут Елена раскрыла блокнот с эскизами, стала высказывать свои идеи. А вот с примерочной ложей возник конфуз, та была велика ей по длине, отчего девочка задевала пяткой приклада подмышку при резкой вскидке ружья.

— Не страшно, подрастет, все равно ложу менять, лет в 19 кости расти перестанут, заменить приклад несложно, а пока сделаю как сейчас надо.

Обсуждение заняло полдня.

А после ухода мафиози, мне вспомнилось, как оно было. И схватки, начавшиеся седьмого числа первого месяца, и как повез жену в роддом, и как врачи сказали присутствовать при родах, и как Катя прокусила мне губу. А на следующий день, проснувшись в кресле рядом с кроватью жены, заснувшей в обнимку с дочками, долго молча смотрел на их лица, идиллию нарушил врач, который пришел, осмотрел жену и дочек, сказал что у всех троих все хорошо. Неожиданно предложил выписаться и ехать домой

— У вас просто образцовые роды, бояться нечего, давайте домой.

— А что еще? Что случилось?

— Поезд из Нойехафена сошел с рельс, сюда везут очень много раненых, порезы стеклами, рваные раны, придется даже часть родильного отделения занять под ранбольных — сказал врач. Час спустя мы были дома, и стали обустраивать детскую. Катя не хотела покупать ни кроватку, ни коляску заранее, говорила что плохая примета.

Первый месяц двадцать седьмого года прошел для нас в новых, но в чем-то счастливых хлопотах, постепенно все стало опять спокойно и привычно. Да, внимания близняшки требовали, хотя иногда было и смешно, когда Катя пошла по магазинам, сказав присмотреть за мелкими и рассказывать им что-нибудь. Я знал, что детей успокаивает скорее интонация голоса, чем смысл, по крайней мере в первые месяци жизни, и пока жена ездила за покупками, прочитал Алисе и Анфисе небольшую лекцию по материаловедению, начав со свойств сплава железо-углерод. Дочкам было все равно, а мне интересно — не будут ли эти вещи вспоминаться потом, когда понадобятся? Под следующие походы к подругам, дочки слушали теорию резания…

Катя обзавелась несколькими подругами, с курсов рожениц.

Сдружилась она и с ювелиршей Инге, которую чуть не ограбили тогда в моем присутствии, что закончилось для жуликов очень нехорошо.

Жизнь постепенно стала размеренной и привычной, уход за мелкими, работа, готовка, и так по кругу. В тучах все чаще появлялись просветы, и вскоре началась весна. Базы открылись для приема переселенцев, и в городе стало не так спокойно.

Неделю спустя после визита итальянца, после завтрака Катя решила проехаться по магазинам. Отнес кроватку, вернее ее верх, в мастерскую, и сел за гравировку коробки винтовки, попутно рассказывая дочкам о том, что делаю. Они тихо сопели в кроватке, не замечая шипения пневмоштихеля под моим микроскопом.

Пару часов спустя раздался звонок

— Полицейский представился и сказал — вы Дмитри Саблин? Приезжайте на Третью стрит, дом 18 в магазин. На вашу жену напали, ей надо переодеться и переобуться. И повесил трубку.

Сарафан и туфельки в сумку и на велосипед, так как машину взяла жена.

Около магазина увидел и нашего "проходимца", и полицейские машины, и скорую. Забежал внутрь — несколько полицейских, на полу полосы крови, а красавица моя рыжая сидит на краю прилавка, в туфельках от Нейт, на правой выпущены когти, платье в крови. Запах просто жуткий стоит, как на бойне.

Жена бросилась мне на шею, обнял, спросил на ушко, в порядке ли она?

Наши обнимашки прервал полицейский, спросивший у меня айди, неужели не видно, что муж к жене зашел…

Он же и рассказал, что приизошло.

Два свежих переселенца, араба, прошли через мюнхенские ворота на базу "Европа", и кто-то им шепнул, что здесь женщин не хватает. Вот они и решили обзавестись "женами". Зашли в зеленную лавку, оглушили пожилого хозяина, связали его и жену, заняли место за прилавком, схватили и связали двух посетительниц подряд, и тут зашла Катя за пучком укропа:

— Захожу, продавцы какие-то бородатые, в черной одежде. Спросила, что случилось с хозяевами, так один схватил за руку и стал ее выкручивать, второй вышел из-за прилавка и пошел ко мне, сказав что-то непонятное.

Притопнула пяткой, изогнула стопу, когти выпустились, ударила в живот того типа. Он ухмыльнулся, видно думал, что у него пресс хороший, но только против стали не канает. Разодрала от верха живота до низа, он свалился, второму, извернувшись, распорола ногу снизу вверх, такой был мерзкий скрежет когтей по кости голени, тот заорал, вырвалась, отскочила к стене спиной, достала пистолет. Раненый в ногу достал ножик какой-то кривой, выстрелила ему в плечо, он упал. Потом вызвала полицию.

— Ваша жена распорола первому, Назиму Хани, печень и кишечник, он умер от кровопотери из печени. У второго, Махмуду Хани пуля сорок пятого калибра пробила плечо, повернула в сторрону, прошла сквозь сердце и легкое, отчего он тоже умер. Убитых мы уже увезли. Владельцы магазина пришли в себя, опознали убитых как напавших на них, вторая пленица тоже, а третья пока без сознания, ее только что в "скорой" увезли.

Тут в магазин зашел сантехник. По крайней мере, комбинезон и специфический запах явно выдавали место работы этого мужчины, который ну очень спешил…

— Где моя дочь, что с ней? — сказал он. Полицейский ответил, что она в порядке, и проводил его в куда-то вглубь магазина.

Тем временем я шепнул старшему из полицейских, что Катя родила два месяца назад, и дома сейчас двухмесячные малыши.

— Нам все ясно по происшествию, разумеется вы невиновны, если будут вопросы — навестим, а сейчас можете идти к детям — сказал в ответ полицейский.

В какой-то подсобке с большой нержавеющей раковиной на полу Катя вымыла ноги, переоделась и надела сандали вместо перепачканных "нейт".

На следующий день зашла к нам дознавательница, первым делом спросила, как Катя пережила стресс, не пропало ли молоко, не случилось ли чего еще нехорошего?