Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В перерыве около нашего стола столпились, наверное, десятка полтора стрелков, всем хотелось посмотреть на диковинку. Но вот прозвучало «Стрельбище под огнем», и все вернулись к своему оружию. Катя же ухватилась за «косматого», как она прозвала итальянскую самозарядку. И несмотря на все просьбы, отстреляла полный магазин по мишени. Ружье перезаряжалось без проблем, длинный ход ствола довольно сильно уменьшал отдачу. Оставшимися тремя патронами обстрелял навскидку гонги на ста метрах, два попадания. Потренировавшись еще в стрельбе из пистолетов, поехали домой.

В почтовом ящике нас ждала записка, но пока мы ее читали, пытаясь понять, на каком же она языке, подошли супруги чуть старше нас, оказалось, что записку писали они, а родом они из Португалии. Не застав нас в магазине, они пошли обедать, написав записку о том, что подойдут позже и надеятся нас обнаружить в магазине. Английский давался им непросто, что не помешало им купить двуствольную винтовку, пистолет имени Шпалочки, и по три сотни патронов к тому и другому.

Разобрав оба ружья, с интересом обнаружил почти чистый механизм «итальянца», очевидно что длинный ход ствола давал пороху время сгореть полностью. Штуцер тоже был в полном порядке, и его можно было гравировать. Тут жена подсказала, чтобы составил точные чертежи «итальянца». Поцеловал зеленоглазку и ответил, что как раз собирался заняться этим крополивым делом.

Черчение затянулось довольно сильно, два дня считай ушло, но теперь у меня была возможность повторить это ружье. Или чуть творчески переработать его в переломный самозарядный штуцер.

Вообще-то мне приходилось видеть аналогичную проделку — револьверный дробовик с газоотводом на вращение барабана, якобы Браунинг, и коробка похожа на «Ауто-5», и вся маркировка как на бельгийце, но все экземпляры почему-то происходили из Златоуста, а вот на Западе нигде не было ни единого упоминания о таком оружии.

Артур с Фридой заглянули после очередного занятия, приехав вместе с Катей. Увидев восстановленное ружье, сначала не узнали его, и долго рассматривали механизм, вертели под лампой коробку, восхищаясь тонкой гравировкой. А потом предложили поставить его в продажу, как комиссионное.

— Нам оно вроде без надобности, сказала Фрида. К тому же не доверяю я ему, предидущему владельцу оно не помогло.

Первый день осени. Шорох дождя слышался из приоткрытой стеклянной дверцы камина, крупные капли колотили по жестяному конусу на трубе. За сухой сезон мы отвыкли от этого звука, который казался каким-то домашним и спокойным. И здешняя осень была уютной, ведь за ней больше никогда не было зим, холода, некрасивого мертвого леса и скучно замотанных по уши девушек. Катя все чаще просила меня приготовить обед, ей было уже непросто стоять подолгу. Заказал для нее высокий стул типа барного, больше как семейную шутку.

Покупатели заходили реже, видимо Базы почти закрылись на мокрый сезон. Так, по-мелочи, кто с поломанной винтовкой, кто за гравировкой дарственной надписи на пистолете… Ушло в Нью-Рино первое письмо с фотографиями штуцера, гравировка которого занимала почти все рабочее время, благо по несколько экземпляров всех видов оружия стояло в подсобке в ожидании покупателей. Жена все с большим интересом училась гравировке, теперь за своим столом и микроскопом. Учебная пластина не вызывала у нее энтузиазма, поэтому она потренировалась в гравировке на каком-то из сделанных мною в детстве охотничьих ножей. Букетная гравировка далась ей… неплохо. Вторым объектом ее опытов стала коробка «шпалочки», превратившейся в подобие «Парабеллума» Гиммлера, густо покрытого дубовыми листьями, видимо в ознаменование умственных способностей владельца. В качестве перерывов для сбережения зрения пересчитал коробку «косми» под «пятьсотпятый Гиббс», получилось небольшое увеличение хода затвора, а вот магазин сократился до трех патронов.

Всерьез изменил обращение с оружием — теперь заряжание стало проще — оттянуть затвор, бросить патрон в окно, спустить задержку, открыть ружье и наполнить магазин. Устранились три действия — отвод затвора назад в открытом ружье, его закрывание и взведение курка пальцем.

В принципе, три и четвертый в стволе для такого калибра весьма неплохо. Тем более что при пустом магазине затвор встает на задержку, и надо только бросить патрон в окно коробки и нажать кнопку, чтобы зарядить оружие. Затвор изменился, вместо подвижного клина и запирания на один выступ, стала поворотная личинка с четырьмя боевыми упорами, все же две тысячи семьсот атмосфер это не семьсот у двенадцатого калибра. Сама коробка почти не толстеет, а вот вес придется увеличивать до четырех с половиной-пяти кило. Тупоносая пуля этого калибра была безопасна в трубчатом магазине. И постепенно начал делать детали и для такой винтовки. Она была намного сложнее всего, освоенного раньше. Своеобразная кинематика механизма, длинные пазы и сложные детали. Но постепенно дело шло, сначала нижняя колодка с проемом магазина, потом верхняя коробка и затвор, и уже после них более мелкие детали механизма.

Но и о штуцере для Луиджи не забывал, час за оптикой, час у станков, нижняя часть коробки штуцера была готова первым делом, просто оттого что там узор проще. Боковые стороны колодки делал очень неспеша, каждую зверушку сначала раз за разом перерисовывал на бумаге, потом гравировал на ненужной железяке самые сложные переходы — гривы львов, морды рогачей между рогами, и прочее. Понижение фона, потом «лепка объема» как говорил один хороший тульский мастер. За пневмоинструмент почти не брался — уж очень хорошее чувство металла возникает, когда работаешь молоточным резцом, а пневматика она обманчива — сносит металл быстро, появляется обманчивое ощущение легкости работы… и вот тут поджидает жуткий «заяц», так на жаргоне называется срыв инструмента, оставляющий неустранимую царапину. Для работы над гравировкой казенников пришлось сделать отдельное приспособление — на блок стволов надевался деревянный диск с отверстием точно по его форме, а его уже притягивал к диску тисков хомут. В патронники вставлялись деревянные чопики, приделанные ко второму диску во втором хомуте. Получалось, что стволы можно легко вращать по их оси, и при этом сохранять всю подвижность рабочего места. Конечно, дальний конец стволов приходилось подпирать мешочком с песком, чтобы не висел в воздухе, но работа шла удобно и легко.

Поездка на стрельбище под дождем сначала была неудачной — оно просто было закрыто, а на воротине висел пакет с запиской, что заведующий стрельбищем заболел, и вообще новый год скоро. На КПП орденец в синем дождевике и широченной соломенной шляпе почти не удивился, увидев меня, и сказал, что ничего не имеет против нескольких выстрелов на дороге за КПП, разумеется вдаль. Поставил столик, привинтил тиски, зажал ружье, размотал шнурок. Три выстрела один за другим, переразмеренный «косми» успешно перезаряжался, выбрасывая вправо и назад гильзу «пятьсотпятого» калибра.

Подошел еще один орденец в дождевике, спросил что за чудо. Рассказал.

В общем, сделали по четыре выстрела по поставленному на дорогу шагах в пятидесяти чурбаку, отчего он превратился в подобие деревянной мочалки. Отдача была тяжелая, мощный толчок в плечо, сильнее чем «четыреста восьмая Чита», что и неудивительно, пуля намного тяжелее, из-за тупого носа она была скорее похожа на огромную пистолетную, чем на привычную винтовочную. Перезаряжалась самозарядка уверенно, звонкий в конце откат ствола, далекий выброс довольно тяжелой гильзы. Дома оказалось, что и тут длинный ход ствола сберегал коробку от загрязнения, хотя сколько там нагара после дюжины выстрелов? Разобрал винтовку почти полностью, чтобы закончить отделку приклада и немного отгравировать коробку.

Проснулся ночью от странного толчка. Не шевелясь открыл глаза и опустил руку в зазор между матрасом и кроватью, где обитал пистолет с подствольным фонарем. Но в доме никого не было слышно, да и собачка сладко порыкивала во сне на своем коврике. И тут до меня дошло, что жена как обычно положила голову на левое плечо, и касается меня животом, в котором пошевелилась малышка. Красавица тоже проснулась, и прошептала:

— Чувствуешь?

— Да.

Она заплакала.

— Знаешь, не могла себе представить, что мне это в жизни достанется.

— Ну да, и на другой планете оказаться наверно не ожидала, и замуж за оружейного мастера вряд ли рассчитывала выйти.

— Да. А теперь я совсем счастлива.

И задремала.

Перед Новым Годом, который был двадцать седьмым по Новому Миру, жену обрадовали, что родит она вот-вот, в коридоре теперь стояла сумка со всякими пеленками, бутылочками и прочим, чтобы в роддом ехать. Празновать его мы ни к кому не пошли, поставили под навесом мангал и пожарили шашлыки, а затем долго сидели в обнимку перед камином. Нам было просто хорошо. Мы вспоминали разные истории из прошлой, да и из совместной жизни, строили планы на будущее.

Весна началась для нас с приезда Луиджи, приехавшего со своей дочерью Еленой, девочкой лет четырнадцати, которая была похожа на фею из мультфильма, в длинном зеленом платье с короткими рукавами, и с большой папкой в руках. Он очень долго вертел в руках свой тройник, менял стволы, рассматривал гравировку и резьбу на ящике. Посмотреть было на что — и барельефы на боковых досках, и золотая вязь на казенных частях стволов, и резная сценка охоты на ящике. Заметил на стене самозарядный переломный штуцер, который был закончен хорошо если за неделю до его прилета, и после еще более долгого изучения и рассматривания, купил и его тоже, " как подарок кому-нибудь из коллег", как он выразился. Катя ушла в дом на крики дочек, обихаживать их. Луиджи поинтересовался, каково мне теперь в новой роли.

— Мало что изменилось, любимая по-прежнему рядом.

— Пожалуй, закажу вам и двуствольный переломный штуцер для дочери, сказал он

— Какого калибра?

— Предложу 375-й, он и достаточно мощный, и отдача все же послабее будет. Вариант 458ВинМаг, это та же гильза и сравнимая отдача, но пуля чуть толще.

Луиджи оглушительно захохотал. Отсмеявшись, продолжил: