Десантник № 1 генерал армии Маргелов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первое совещание руководства полка — представление прибывшего командования полка… Командир всем понравился. Строг, но, видимо, справедлив. Начал с разноса своего заместителя — подполковника Степанова за плохую заботу о солдатах. Хотя полк тогда стоял на отдыхе, бойцы были разуты, оборваны. Питались по второй норме, и это при наличии личных поваров вплоть до командира роты. Мало что доставалось солдатам из мясного…

После «разноса» своего зама принялся командир полка за личные кухни. Без особых упреков попросил он с завтрашнего дня сдать паек на солдатскую кухню и питаться всем с общего котла, на виду у солдат, а не по землянкам и хатам. Многие закрутили носом, загрустили… А чтобы улучшить качество пищи, командир представил доктора Аннушку, специалиста по лесной зелени, весьма полезной для повышения качества блюд и для здоровья.

Так Аннушка взялась за дело, и как впоследствии оказалось, она и вправду была специалистом высокого класса. Уже вечером того же дня она провела семинар со старшинами и поварами, а утром с большой группой бойцов пошла в лес собирать травы. Чеснок, щавель, крапива — все пошло в котел. На утро все комбаты были приглашены на завтрак в полковую роту. Пришли, увидели длинный стол из свежесрубленных жердей (досок не было). С одной стороны стола — офицеры, с другой — солдаты. Все встали в очередь со своими котелками, командир полка — тоже, не то пятым, не то шестым. Всем налили суп-кашу с зеленью. Отведали и удивились — вроде бы обычная пшенная каша с мясом, но зелень (крапива) придала ей необыкновенно аппетитный вкус, даже не прочь были попросить добавки. «Никогда до этого я понятия не имел, — вспоминал Николай Арсентьевич, — чтобы крапива так улучшила вкус». Видя изумление бойцов, командир полка рассмеялся и показал на Анну Александровну — благодарите повара Аннушку. Так в полку появился консультант по витаминизации пищеблока и прекращению воровства из солдатского пайка бессовестными офицерами, старшинами и их челядью.

И — о чудо! — выражение «путь к сердцу солдата лежит именно через его желудок» оказалось истиной, которая в течение недели сделала солдат и офицеров единомышленниками вновь прибывшего командира полка. О командире полка — кавалеристе в пехоте — заговорили уважительно. Это прибыл Батя…

— Это наш гвардейский командир, даже доппайка не пожалел солдатам, — говорили бойцы.

С той поры непоседливую Аннушку стали величать «Матушка-кормилица», а при ее появлении в ротах шумные матерные перебранки, неприличные анекдоты утихали без всякой команды. И если при приближении каких-либо женщин обычно подавалась шутливая команда «Рама!», как при появлении фашистского истребителя, то при ее появлении почтительно извещали «Матушка Аня!», все стихало и почти «во фронт» становились солдаты. Так забота о желудке солдата сделала ее уважаемым, любимым во всем полку, а может и в дивизии, человеком. Ее опыт осветила дивизионная газета. «Давно это было, — закончил воспоминания Николай Арсентьевич, — но до сих пор с большим удовольствием вспоминаю, что я имел честь знать чету Маргеловых — Василия Филипповича и Анну Александровну. Всю работу с подчиненными я строил по принципу, усвоенному от Матушки и Бати».

Через год, 30 декабря 1943 года, накануне форсирования Днепра, Цюрупинским РО НКВД был зарегистрирован брак Василия Филипповича Маргелова с Куракиной Анной Александровной…

Глава 4

В боях под Сталинградом

Потерпев поражение под стенами Москвы, остановленный на Севере и на подступах к Ленинграду, гитлеровский вермахт стремился во что бы то ни стало добиться решающей победы на южном крыле советско-германского фронта. Немецко-фашистским войскам в ходе наступления удалось выйти к Главному Кавказскому хребту и подойти к стенам Сталинграда. Только на Сталинградском направлении противник сосредоточил 50 дивизий. Здесь действовали отборные фашистские армии: 6-я полевая и 4-я танковая, которые являлись острием гигантского клина, нацеленного на Сталинград. Советское командование, в свою очередь, принимало решительные меры не только по сковыванию противника на подступах к Сталинграду, но и готовило резервы для проведения стратегического наступления.

Практическим мероприятием Ставки по реализации этого замысла явилось формирование в конце 1942 года 2-й гвардейской армии — мощного оперативного объединения, способного решать сложные боевые задачи. Укомплектовывалась 2-я гвардейская армия в основном гвардейскими стрелковыми дивизиями, бойцы и командиры которых закалились в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Эти гвардейские дивизии и составили основной костяк армии, организационно влившись в 1-й, 13-й гвардейские стрелковые корпуса и во 2-й гвардейский мехкорпус.

Поистине легендарным соединением 13-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора П.Г. Чанчибадзе была 3-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора К.А. Цаликова. За мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами еще в сентябре 1941 года она была в числе первых четырех дивизий преобразована в гвардейскую. И вновь гвардейцы 3-й стрелковой дивизии отличились на Волховском и Ленинградском фронтах.

Головной полк этой дивизии — 13-й гвардейский стрелковый было приказано возглавить гвардии подполковнику Маргелову В.Ф.

В описании боевых действий полка использованы материалы из очерка ветерана полка Стебунова Владимира Тихоновича, присланные по просьбе автора книги. «Очерк описывает один из «звездных часов» полка в сражении под Сталинградом — на реке Мышкова. В очерке герои — командир полка, солдаты, офицеры», — написал в письме боевой офицер. Владимир Тихонович стал впоследствии командиром 13-го гвардейского Севастопольского (Приказ ВГК от 10.5.44) Краснознаменного (1945) стрелкового полка, ныне он полковник в отставке.

В октябре 1942 года, когда батальоны стали ротами, а роты — горстками людей, полк был выведен на доукомплектование на Тамбовщину. Возле небольшого городка Раненбург (ныне город Чаплыгин) в село Кривополянье в течение двух месяцев прибывали новобранцы. По несколько раз в день бойцы атаковали «противника», вгрызались в земля, ползая по-пластунски, отрабатывали ружейные приемы. Жили в крестьянских избах и в землянках, что было не сравнимо с укрытиями в Синявинских болотах.

Вместе со штабом полка и командирами подразделений командир полка горячо взялся за боевую подготовку 13-го гвардейского полка к грядущим сражениям. Надо отметить, что в процессе формирования 2-й гвардейской армии в ее части и соединения влилось много моряков Тихоокеанского флота, курсантов военных училищ. Внимание командование полка старалось уделять индивидуальной ратной выучке каждого автоматчика, пулеметчика, минометчика, артиллериста и в особенности — истребителям танков. По богатому опыту предыдущих боев командир полка В.Ф. Маргелов хорошо знал, какое огромное значение для успеха в бою имеют стойкость, выдержка и высокое боевое мастерство бронебойщиков-истребителей танков. Эти простые парни с длинными, похожими на копья былинных богатырей, ружьями могли творить чудеса. Это они метким огнем из противотанковых ружей, точным броском гранаты или бутылки с горючей смесью крушили вражеские танки — становой хребет фашистских частей и подразделений. Отцу не раз приходилось вступать в единоборство с фашистскими танками еще в боях под Ленинградом, и он, учитывая личный опыт предыдущих боев, стремился подготовить истребителей танков прежде всего в морально-психологическом отношении.

Нередко командир полка сам показывал бронебойщикам, как отрыть индивидуальный окоп, как лучше «работать» с противотанковым ружьем, как метать гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Полк учился действовать в любое время суток и в любую погоду. Не забывали в полку и о физической подготовке бойцов. Каждый день проводили пешие марш-броски с полной выкладкой на расстояние 10–15 километров, а раз в неделю совершали суточные переходы на 30–40 километров и обязательно с боевой стрельбой. Порой боевая учеба продолжалась по 15–20 часов в сутки, причем треть времени отводилась на ночную подготовку.

Отличная боевая выучка 13-го гвардейского стрелкового полка впоследствии позволила ему с честью выйти победителем в жестоких и кровопролитных боях на подступах к волжской твердыне — Сталинграду.

По «солдатскому телефону» стало известно, что полк входит в состав гвардейской армии. Да это и было видно по вооружению, обмундированию и пайку. Солдаты часто задавались вопросом, откуда страна берет все это для армии. Командиры и бойцы по учебной карте с полушариями земли строили разные догадки, куда же их направляют. Шло Сталинградское сражение, и все предположения строились вокруг этого города на Волге. Вскоре полк посадили в пульмановские вагоны, приспособленные под теплушки, и состав тронулся в путь навстречу неизвестности. Однако бойцам и офицерам после бесконечных учений, ночных маршей, бросков и кроссов эти вагоны показались домом отдыха — кухня по расписанию варит и кормит, агитаторы проводят беседы и читают газеты. В каждой теплушке по гармонике, звучат песни от чапаевского «Черного ворона» до последних, услышанных от солдат, побывавших в госпиталях. В каждой теплушке споры, дискуссии по всем вопросам, начиная от все не открываемого второго фронта до тактики старшин рот и батарей по сохранению рукавиц и портянок.

В теплушке командира батальона гвардии капитана Ивана Кудинова спорили о Горлове и Огневе. В ту пору среди командного состава шли горячие споры о пьесе Александра Корнейчука «Фронт», напечатанной в «Правде». Газету с пьесой рвали из рук. Пьеса ставила вопрос — как же воевать, чтобы победить? Спорили о двух военачальниках, руководивших боевыми действиями войск: Горлове, имевшем в прошлом большие боевые заслуги, крепко державшемся за отжившие формы и методы управления войсками, и Огневе — с новыми взглядами на ведение войны. Такая открытая критика некоторой части военного руководства в тяжелые для страны годы, да еще в «Правде», вызывала разные суждения: не повредят ли открыто высказанные народу недостатки и ошибки крупных военачальников в ведении боевых действий, нужно ли говорить об этом открыто в печати? Назывались конкретные лица, которые якобы были изображены в пьесе. Споры сводились к одному: командовать должны такие военачальники, как Огнев. Ротные и взводные, в подчинении которых были не фронты и армии, пытались говорить и действовать по-огневски.

— А наш командир под Огнева подходит? — начал разговор молоденький старший лейтенант.

— Наш Батя — командир крупного калибра!

Это о командире полка Василии Филипповиче Маргелове. Его хорошо знали по Волховскому фронту, в разгар боев под Ленинградом. Бойцы чувствовали железную силу воли, решительность и смелость командира. Его видели в передовых цепях наступающей пехоты, на огневых позициях артиллеристов, на командных и наблюдательных пунктах. Уже тогда о его бесстрашии, мужестве и любви к солдатам ходили легенды.

В полку он стал уважаемым и авторитетным командиром. Что недолюбливал, так это штабные бумаги. Офицерам штаба не давал засиживаться в землянках:

— Каждый, кто воюет, должен испытать на себе то, что испытывает рядовой пехоты. Неплохо бы сходить и в атаку.

Солдатская психология такова: каждому хотелось, чтобы его командир был выдающимся, ну, хотя бы похожим на Чапаева, Котовского… Маргелова в полку ни с кем не сравнивали. Он пришелся по душе солдату и был просто Маргелов.

Начало нового военного 1943 года ознаменовалось выдающейся победой доблестной Красной Армии — разгромом трехсоттысячной группировки фашистских войск под Сталинградом. Однако немецкое командование предприняло все меры к деблокированию своих окруженных войск. С этой целью фашистские стратеги разработали операцию, которой было присвоено кодовое название «Зимняя гроза». По приказу Гитлера спешно была образованна группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала фон Манштейна. Роль танкового тарана по замыслу фашистов должна была сыграть сводная армейская группа «Гот». На нее и возлагалась задача по деблокированию окруженных войск Паулюса. Непосредственное руководство операцией возлагалось на командующего 4-й танковой армией генерала Гота.

К началу контрудара в эту группировку входили 3 танковые, 1 моторизованная, 5 пехотных, 2 авиаполевые, 2 кавалерийские дивизии, ряд подразделений и частей из резерва главного командования, в том числе отдельный танковый батальон, вооруженный новейшими тяжелыми танками Т-V «Тигр», имевшими 100-миллиметровую броню и мощную 88 мм пушку. Эти танки применялись на советско-германском фронте впервые. Двойной перевес в людях и артиллерии, шестикратный в танках на направлении главного удара как будто бы гарантировал фашистским воякам успех «Зимней грозы». По замыслу командующего группой армий «Дон» фон Манштейна ударная деблокирующая группировка «Гот» должна была форсировать реку Аксай, мощным ударом прорвать оборонительные рубежи на реке Мышкова и в районе Ерико-Крепинского встретиться с частями группы прорыва 6-й армии Паулюса.

Рано утром 12 декабря 1942 года после мощной авиационной и артиллерийской подготовки противник из района Котельниковского всей своей мощью ринулся на Сталинград. Несмотря на героическое сопротивление наших соединений, в основном стрелковых и кавалерийских, танковая лавина Манштейна форсировала реку Аксай и вышла в район хутора Верхне-Кумский. Далее на направлении главного удара фашистских войск к Сталинграду единственным подходящим естественным рубежом, на котором советские войска могли организовать мощную оборону, способную выдержать удар танкового тарана, была река Мышкова, пересекающая с востока на запад подступы к Сталинграду со стороны Котельниковского. По боевому приказу командующего 2-й гвардейской армией генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского войска армии должны были к утру 13 декабря выйти на рубеж реки Мышкова, упредить противника в развертывании, занять прочную оборону и не допустить его прорыва к Сталинграду по этому кратчайшему направлению.

Здесь хочется заметить, что в советской военной истории всю операцию по уничтожению деблокирующей группировки «Гот» принято называть Котельниковской. О сражении на берегу реки Мышкова, где фактически был разгромлен танковый таран немцев, в «Военном энциклопедическом словаре» 1983 года, например, всего восемь строк: «Мышкова, река в Волгоградской области, левый приток Дона, на рубеже которой во время Сталинградской битвы с 19 по 24 декабря в ходе Котельниковской операции 1942 года войска 2-й и 51-й гвардейских армий отразили удар сильной группировки немецко-фашистских войск и сорвали планы немецко-фашистского командования по деблокаде окруженных под Сталинградом войск противника».

А вот немецкие военные историки под впечатлением от тех кровавых потерь, которые фашистские войска понесли в ходе бесплодных штурмов оборонительных рубежей советской гвардии на Мышковой, высказывались более пространно и категорично. Например, немецкий военный историк генерал Ф. Меллентин, никогда не симпатизировавший Красной Армии, в своей фундаментальной работе «Танковые сражения 1939–1945 годов» (Москва, Изд-во иностр. литературы, 1957 г., стр. 173) относительно боев на реке Мышкова оценил поражение манштейновской группировки «Гот» на рубеже этой реки весьма категорично: «Не будет преувеличением сказать, что битва на берегах этой безвестной речки привела к кризису Третьего рейха, положила конец надеждам Гитлера на создание империи и явилась решающим звеном в цепи событий, предопределивших поражение Германии».