Десантник № 1 генерал армии Маргелов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищ капитан 3-го ранга! Мы все понимаем и готовы со своим командиром идти хоть в пекло! Фашисты хорошо запомнят «братишек»…, если останутся живы.

Обращение к командиру полка по флотскому эквиваленту звания «майор» еще сильнее подчеркнуло то, что моряки окончательно приняли командира в «братишки», за своего.

Очень запомнился морякам день 27 ноября 1941 года. Полк побатальонно выстроили около бараков. Выступил командир полка Маргелов В.Ф. Он рассказал о бесчинствах фашистов на временно оккупированной территории нашей Родины. Как, не жалея сил, трудятся ленинградцы на заводах и фабриках днем и ночью, отдавая все свои знания и умение, все свои силы, помогая фронту быстрей разгромить коварного и сильного врага. Затем он еще раз разъяснил задачи, поставленные перед полком.

С наступлением сумерек полк встал на лыжи, и, в который уже раз, спустился на лед Ладоги. Двигаясь вдоль проложенной через озеро дороги, моряки видели провалившиеся автомашины и санные повозки. В повозках как живые стояли запряженные замерзшие лошади. На острове Зеленец устроили привал. Боясь потерять внезапность штурма, полк в середине ночи покинул остров и прибыл к намеченному рубежу атаки. Пехотных подразделений не было. Ранним утром поступил приказ снять лыжи и развернуться фронтом вдоль побережья.

Где-то слева от полка должен был располагаться Бугровский маяк. Под ногами моряков глубокий снег, через него кое-где выступали сухие стебли какой-то прибрежной травы. Перед полком простиралось гладкое заснеженное пространство. Стояла звенящая тишина. 1-й батальон располагался в центре атакующего полка. Матрос Орлов находился в нескольких метрах левее капитана Петрищева, а чуть правее его впереди шел майор Маргелов В.Ф.

По рядам вполголоса пролетела команда:

— Приготовиться к атаке! Гранаты — к бою!

Полк продвигался быстрым шагом, соблюдая полнейшую тишину. Вдруг Орлов скорее увидел, чем услышал, капитана Петрищева с поднятой правой рукой, держащей автомат, и кричащего:

— За Родину! За Сталина! Вперед! УРА!

Внезапно капитан упал, сраженный автоматной очередью. В сознании Орлова промелькнула мысль: «Надо было еще ближе подойти. Рано бросились в атаку.» Но лавина моряков, сбросив несвойственную им форму и оставшись в родных черных в бушлатах, в тельняшках, сбросив каски и надев запрятанные бескозырки, в полный рост рванулась черной волной на позиции врага с криками:

— УРА! Полундра! За Родину! За Сталина!

Бежали. Падали. Вставали и опять падали. Ползли. Только вперед! Не было такой силы, которая остановила бы наступательный порыв «братишек». Все вокруг стонало от разрывов. Откуда-то справа с характерным свистом пролетели и разорвались с большим интервалом позади наступающих несколько одиночных снарядов. Тут же на наступающих посыпались мины. Несмотря на шквал минометного и пулеметного огня, полк упорно продвигался вперед. Раненые оставались в строю. Немцы, в панике выбегая из землянок, вели беспорядочную автоматную стрельбу. Матросу Орлову запомнился лежащий на его пути сбитый самолет с красными звездами, а справа дощатый сарай, из которого били из автоматов немцы. «Получай, гады!» и метко брошенная им граната разнесла в клочья сарай с засевшими в нем немцами.

Прошел слух, что в начале атаки тяжело ранен командир полка, позже стало известно, что его на волокуше отвезли на баржу, вмерзшую в озеро недалеко от берега.

А бой продолжался. Балтийцы сражались мужественно и храбро, шли в бой, презирая смерть. Некоторые из «братишек» уже были в деревне Липки, другие контролировали участки на канале, третьи уничтожали доты и огневые точки противника, оставшиеся в тылу наступающих.

А где же пехота? Когда она подойдет и обеспечит тыл и фланги, чтобы при продвижении вперед не оказаться в «мешке», чтобы не отрезали моряков от своих? Где наша артиллерия? Эти вопросы задавали себе моряки, не задерживаясь на захваченных рубежах и жадно вглядываясь вперед, выбирая участок для очередного броска. Тяжело раненному командиру полка постоянно докладывали о ходе атаки. Все шло по его плану, инициативные действия атакующих подразделений он одобрял и ставил новые задачи.

Приняв круговую оборону и прижимаясь к озеру, полк держался до глубокой ночи. Затем, выполняя приказ Маргелова В.Ф. и, прикрывая друг друга автоматными очередями, мелкими группами отходили моряки на лед Ладоги.

За отрядом, который вел сержант Морозов, шла группа человек в десять, прикрывающая его отход, под командованием матроса Орлова — это были последние наши богатыри, покидающие берег. Отстреливаясь, они скрылись в снежной пелене. Чудом добрались они до острова Зеленец, откуда их, израненных, переправили сначала в госпиталь в поселке Рахья, а затем и в ленинградский, где-то на Фонтанке.

Было, конечно, и много других подвигов, совершенных моряками-маргеловцами, как они себя называли и через много лет. Например, Анатолий Дикарев, тот самый, что просил у командующего Трибуца В.Ф. добавить спиртного, умело расправился с дотом противника. А сержант Морозов со своим отделением сдерживал лобовые контратаки немцев. Один моряк с надписью на бескозырке «Подплав КБФ» самоотверженно держал круговую оборону со стороны маяка, не давая фашистам обойти моряков с тыла. Таких примеров стойкости и мужества «братишек» — множество.

Памятным был тот десант на побережье Ладоги в направлении деревня Липки-Шлиссельбург и оставил самые сильные впечатления не только у моряков, но и у их командира полка. Через много лет Командующий Воздушно-десантными войсками Советского Союза генерал армии Маргелов Василий Филиппович добился, чтобы десантники получили право носить тельняшки.

— Удаль «братишек» — говорил он, — запала мне в сердце. Мне хочется, чтобы десантники переняли славные традиции старшего брата — морской пехоты и с честью их продолжали. Для этого я и ввел десантникам тельняшки. Только полоски на них под цвет неба — голубые.

А когда на Военном Совете, проводимом министром обороны Маршалом Советского Союза Гречко А.А., Горшков С.Г., командующий ВМФ Адмирал Флота СССР, начал бурчать, что, мол, десантники крадут у моряков тельняшки, отец в присутствии всех резко ему возразил:

— Я сам в морской пехоте воевал, и знаю, что десантники заслуживают, а что — нет!

Подвиг моряков-лыжников запечатлел в своем стихотворении боевой ветеран полка Н.Ф. Орлов:

Как считают ветераны 1-го Особого лыжного полка моряков КБФ, от имени павших смертью храбрых и оставшихся в живых героев, которых смерть обошла в аду штурма, эта дерзкая, смелая и крайне необходимая в то время операция, незаслуженно замалчивается. По их мнению, эти боевые действия коренным образом изменили бы обстановку на Ленинградском фронте, стали бы решающим фактором перехода от кровопролитной позиционной обороны к активным и эффективным контрнаступлениям на коварного и сильного противника. Они явились первым шагом к большому наступлению, сливаясь воедино с другими боями по прорыву блокады Ленинграда.

Возможно некоторой справкой к замыслу лыжного десанта послужит рассказ в книге Г.А. Митрофанова «Легендами овеянная» (Лениздат, 1975) о морской пехоте в боях за Ленинград, где он пишет: «Уже 28 ноября бригаду перебрасывают на Войбокаловское направление, где советские войска вели тяжелые бои с наступавшей группой врага, которую возглавлял генерал Томашек. Эта группа стремилась выйти к Ладоге к ледовой Дороге Жизни, перерезать ее.»

А Н. Шувалов в своей книге продолжает так: «3-го декабря части нашей, а также 311-й стрелковой дивизии и 6-я морская бригада начали теснить врага в южном направлении.» Напрашивается вывод, что 1-й Особый лыжный полк моряков КБФ наносил фланговый удар и тем самым угрожал отрезать наступающую группировку немцев, отвлекая на себя основные силы врага и помогая этим Войбокаловскому удару. А, может быть, уже тогда ставилась задача прорыва блокады?

Надеемся, военные историки со временем разберутся в роли героического лыжного десанта КБФ в ноябре 1941 года, но уже сейчас очевидно одно: если бы первоначальный план командования был выполнен, то полк, несомненно, достиг бы гораздо более значительных успехов и со значительно меньшими жертвами. Пехотные подразделения преступно опоздали, артполк не поддержал огнем наступающих моряков. Выступая на заседании военного трибунала в качестве свидетеля, командир полка, израненный, на костылях, прибывший туда прямо из госпиталя по приглашению А.А. Жданова, привел именно эти факты, подтвердив отчаянный героизм и готовность к самопожертвованию моряков-десантников. Как рассказывал отец, после вынесения командиру и комиссару дивизии смертного приговора они подошли к нему, попросили у него прощения и напоследок его поцеловали.

Оказалось, что командование дивизии всю ночь накануне похода пьянствовало, забыв о долге и чести.

В журнале «Наш современник» № 3 за 1977 год в рассказе Г. Кулагина (с. 156) сообщается:

На листке бумаги, хранящемся дома, в Кабинете-музее отца, с этой выпиской из журнала, имеется пометка «Верно», сделанная отцом красным карандашом, и его подпись.