Глаза тьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И когда Тина прикоснулась к этим словам кончиками пальцев, до нее дошел их смысл. По телу пробежала дрожь. «Не умер». Слова эти — отрицание гибели Дэнни. Отказ признать суровую правду. Вызов реальности.

Возможно, в какой-то момент, охваченная горем, обезумевшая от отчаяния, она вошла в эту комнату и, сама того не осознавая, написала эти слова на грифельной доске Дэнни?

Она этого не помнила. Если оставила такое послание, значит, у нее случались провалы памяти, временная амнезия, о чем она не имела ни малейшего понятия. Или она страдает лунатизмом. Оба варианта представлялись ей невероятными.

Господи, такого просто быть не могло.

Значит, слова эти написал Дэнни. До того, как погиб. Но почерк у него был аккуратный, он любил аккуратность во всем, не мог он писать так коряво. И тем не менее написал. Иначе и быть не могло.

А содержащийся в этих двух словах очевидный намек на происшествие с автобусом, приведшее к его смерти?

Совпадение. Дэнни, само собой, писал о чем-то еще, и такое вот толкование этих двух слов, теперь, после гибели мальчика, не что иное, как совладение.

Тина отказывалась рассматривать любой другой вариант, все они были слишком пугающие.

Она обхватила себя руками. Кисти превратишь в ледышки: холодили бока через ночную рудяку.

Дрожа всем телом, она схватила губку, стерла эти два слова с грифельной доски, взяла пистолет, вышла из спальни Дэнни, плотно закрыла за собой дверь.

Сна не было ни в одном глазу, а ей требовался отдых. День предстоял долгий и трудный. На кухне она достала из буфета у раковины бутылку «Дикой индюшки», любимого бурбона Майкла. Плеснула в стакан для воды. Пила она редко, в крайнем случае вино, к крепким напиткам не прикасалась, но тут в два глотка выпила налитый в стакан бурбон. Горло обожгло, она поморщилась, не понимая, что подразумевал Майкл под мягкостью этого сорта пшеничного виски, налила еще. Быстро выпила, как лекарство, убрала бутылку в буфет. В кровати завернулась в одеяло, закрыла глаза, постаралась не думать о грифельной доске. Но, конечно же, доска так и стояла перед ее мысленным взором. Не в силах что-либо поделать с доской, она принялась стирать надпись, буква за буквой.

Ничего не получалось. Сколько бы раз она ни стирала эти шесть букв, они возникали вновь: «НЕ УМЕР». Наконец бурбон подействовал, и она провалилась в спасительное забытье.

Глава 3

Во второй половине вторника Тина смотрела генеральную репетицию «Магии» с кресла в центре зрительного зала «Золотой пирамиды».

Над залом высоко поднимался купол потолка. Сам зал состоял из широких и узких ярусов, спускавшихся к сцене. На широких стояли длинные столы под белой скатертью. Купившие билеты на эти ярусы могли одновременно обедать и смотреть представление. По каждому узкому тянулся проход в три фута, с низким ограждением с одной стороны и удобными бархатными креслами с другой. Со всех кресел открывался прекрасный вид на огромную сцену, площадью как минимум в полтора раза превосходившую самую большую сцену Бродвея. На сцене таких размеров даже воздушный лайнер «ДС-9» не показался бы таким уж гигантским: половина сцены осталась бы свободной. Собственно, несколькими годами раньше в одном из отелей Рено такой самолет и впрямь выкатывали на сцену. Но благодаря удачному использованию синего бархата, темной кожи, хрустальных люстр, густого синего ковра, не говоря уже о виртуозной работе осветителей, несмотря на колоссальные размеры, создавалась полная иллюзия, что это сцена уютного кабаре.

Тина сидела в одном из кресел третьего яруса, нервно пила воду со льдом, наблюдая, как один номер поставленного ею шоу сменяется другим.

Генеральная репетиция удалась на славу. Сорок две танцовщицы, сорок два танцора, пятнадцать манекенщиц, два солиста-певца, две солистки-певицы (одна с жутким характером), сорок семь рабочих сцены и механиков, оркестр из двадцати музыкантов, один слон, один лев, две черные пантеры, шесть золотистых ретриверов, двенадцать голубей работали слаженно, как хорошо подогнанные детали и узлы сложного механизма.

В конце и актеры, и технический персонал вышел на сцену и поаплодировали себе, целуясь и обнимаясь. Всех охватило предчувствие триумфа, нервное ожидание успеха.

Джоэль Бандири, второй продюсер шоу, смотрел репетицию с первого яруса, зоны ОВП, отведенной крупным игрокам и друзьям отеля, которые не платили за билеты, получая приглашения. Едва репетиция закончилась, Джоэль вскочил и, Прыгая через ступеньку, поднялся на третий ярус, Где сидела Тина.

— Мы это сделали! — прокричал он. — Эта машина работает!

Тина поднялась ему навстречу. — У нас хит сезона, детка! — Джоэль крепко ее, обнял, расцеловал в обе щеки.

Она обняла его.

— Ты так думаешь? Правда?

— Думаю? Я знаю! Это успех! Громадный успех! Гигантский!

— Спасибо тебе, Джоэль. Спасибо, спасибо, спасибо.

— Мне? А за что ты меня благодаришь? — За предоставленный мне шанс показать себя.

— Слушай, я не оказывал тебе никаких услуг, детка. Ты же вкалывала как проклятая. И заработала каждый цент, который принесет эта прелесть. Я знал, что так и будет. Мы — отличная команда.

Если бы кто-то еще взялся за это шоу, у них бы вышел пшик. Но мы с тобой созданы для успеха.

Курчавые волосы Джоэля, толстячка ростом в пять футов и четыре дюйма, торчали во все стороны, словно наэлектризованные. Выражение широкого, невероятно подвижного лица постоянно менялось. Он был в синих джинсах, дешевой футболке, зато его перстни стоили никак не меньше двухсот тысяч долларов. Носил он их по шесть на каждой руке, с бриллиантами, изумрудами, один — с большим рубином, другой — с опалом еще больших размеров. Как всегда, он принял что-то стимулирующее, так что энергия из него так и перла. Перестав обнимать Тину, он просто не мог устоять на месте. Переминаясь с ноги на ногу, говорил и говорил о «Магии», а его сверкающие драгоценными камнями руки буквально отплясывали джигу.

В сорок шесть лет он считался одним из самых успешных продюсеров Лас-Вегаса. Первый его хит зрители увидели двадцатью годами раньше. Слова «Джоэль Бандири представляет» на афише гарантировали первоклассное зрелище. Свои немалые доходы он вкладывал в лас-вегасскую недвижимость… Ему принадлежали доли в двух отелях, автосалоне, казино игровых автоматов. Заработанных денег с лихвой хватило бы ему до конца жизни, но Джоэль не собирался отходить от дел. Свою работу он обожал. Поэтому, скорее всего, еще ждала смерть на сцене, за решением очередной головоломной продюсерской проблемы.