Случайно упомянув имя девушки, Макс изменился в лице и сбился.
— Да, я помню, — подтвердил капитан, пытаясь заполнить возникшую паузу.
Этих секунд майору хватило, чтобы отогнать неуместные воспоминания.
— В общем, я думаю, что здесь должна была быть афера более хитрая, чем банальная кража, — продолжил он ровным тоном. — И за нее Лакса и убили.
— А Рожина и Серов тут при чем? Их тогда за что?
— А вот не знаю. Но как-то они должны были быть связаны, — нахмурился майор. — Короче, я буду проверять фирмы, с которыми работал Лакс, а там посмотрим. Может, всплывет что-нибудь интересное.
— Зашьешься, — предупредил Николай. — Я видел этот список. Там почти пятьдесят юрлиц.
— Да уж в курсе, — скривился Макс. — А что прикажешь делать? Не дает мне покоя этот Геотом. Нечисто там. И срок этот пятилетний всплывает все время. Смотри. У Лакса деньги появились, раз. С коллегами он романы крутить перестал, два. Скандал с воровством в Геотоме, три. Да, еще у Рожиной муж погиб, четыре.
— Ну, этот тут вообще ни с какого бока! — рассмеялся капитан.
— Да черт его знает. Я уже не знаю, кто с какого бока, — развел руками Макс. — Даже думал серовской балерине звонить, вдруг она слышала о каком-нибудь событии в жизни своего мужика в этот период.
— Это которая Орлова? — ухмыльнулся капитан. — Позвони, она будет счастлива.
— Это как раз меня и останавливает, — нахмурился майор. — Она мне уже раз десять на рабочий звонила. Как только номер достала?
— Ладно, — Николай взглянул на часы. — Это ты сам разбирайся. А я пойду смену сдавать. Ты, кстати, сестре Рожиной фоторобот вчерашний показал? Что она сказала?
— Черт! Забыл совсем.
— Вызывай тогда ее, — вздохнул Николай. — У меня вчера следователь интересовался этим вопросом.
Николай вышел, а Макс полез в сейф за документами по делу Рожиной. Едва он открыл дверцу, как бумаги хлынули на пол полноводной рекой. Пытаясь подхватить расползающиеся папки и отдельные листочки, майор рухнул на колени, больно стукнувшись о половицы.
И, разумеется, именно в этот момент распахнулась дверь. Макс поднял голову, пытаясь понять, кого принесло. В проеме, удивленно заломив бровь, стояла Агафья. В кожаном мотоциклетном костюме, придерживая на локте шлем, она застыла на пороге и с интересом смотрела на открывшуюся картину. За ее спиной уже начали появляться любопытные лица сослуживцев.
— Дверь закрой, сквозит, — буркнул майор, покраснев до корней волос.
— Вот к чему приводит неаккуратность, — в пространство бросила магичка, но створку все-таки прикрыла.
Не обращая на коллегу более никакого внимания, она прошла к своему рабочему месту, поправила на миллиметр покосившийся фоторобот неизвестного спутника Рожиной, пришпиленный к пинванду, и включила компьютер.
Зазвонил внутренний телефон на столе у майора. Макс дернулся было, но уже задвинутые в сейф папки угрожающе покосились, и он, выругавшись сквозь зубы, остался на месте. Магичка даже не пошевелилась. Через полторы минуты аппарат ожил уже у нее.
— Полозкова слушает… Второй раз?.. Хорошо, я сейчас спущусь.
Она положила трубку и, бросив на майора, который заталкивал на полку последние папки, странный взгляд, вышла. Макс, наконец, захлопнул дверцу и, потирая отбитое колено, поднялся с пола. Отвоеванная у сейфа бумажка с телефоном Евгении Рожиной легла на стол.
Майор с облегчением уселся на место и набрал номер. Рожина ответила практически мгновенно.
— Слушаю.
— Здравствуйте, Евгения Алексеевна. Это майор Ребров из уголовного розыска. У нас тут появились новые данные по делу Вашей сестры, Вы не могли бы подъехать? Нам надо уточнить некоторые детали.
— Момент, я сейчас узнаю, смогу ли приехать сегодня, — отозвалась девушка, ничуть не удивившись его звонку. — Вы подождете у телефона?
— Да, конечно.
В дверь кто-то коротко постучал.
— Войдите, — крикнул Макс, прикрывая трубку ладонью.