Голубая трава (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не устаю поражаться, сколько людей меня оказывается знает, — пробормотала девушка. Беорн ей усмехнулся.

— Пойдемте в дом. Расскажите, что там с вами приключилось, если, конечно, на это не уйдет весь день, – добродушно проворчал великан и отворил дверь в свои хоромы.

Последовав за ним, гномы, волшебник и хоббит оказались в просторном помещении. Несмотря на жаркое лето, в очаге, устроенном прямо посередине, пылали поленья; дым поднимался к закопченным потолочным балкам и уходил через дыру в крыше. Они пересекли этот мрачноватый зал, в котором всего и было света, что пламя костра да лучи, проникавшие в потолочную дыру. Беорн пригласил их в комнату, где стоял огромный дубовый стол. Окна выходили на юг и за день комната прогрелась; заходящее солнце пронизывало ее косыми лучами и золотило полный цветов сад, подступавший к самому крыльцу.

Они уселись на деревянные лавки, и Гэндальф начал рассказывать. Бильбо тем временем болтал ногами, не достававшими до пола, и, поглядывая на диковинные цветы в саду, гадал, как они называются, поскольку никогда в жизни и половины таких цветов не видел. Гномы, не теряя времени, приступили к позднему завтраку. Беорн редко кого пускал к себе в дом без особой на то необходимости. Друзей у него было мало, и жили они очень далеко. Поэтому больше одного-двух гостей одновременно Беорн никогда не приглашал. А тут у него на веранде собралось целых пятнадцать незнакомцев!

Подобной трапезы у гномов не было с тех самых пор, как они покинули гостеприимный Дом Элронда и попрощались с его хозяином.

— Так значит ты и есть тот самый Дубощит, — сказал Беорн, подливая Фили молока из огромного кувшина. — Знаменитый жених и не менее знаменитая невеста с Бронированный медведем. Прекрасный из вас выйдет союз.

Дарси, сидящая рядом с Торином почти во главе стола, проигнорировала то ли шутку Беорна, то ли его искреннее мнение. Сам Торин, однако, кинул на нее быстрый взгляд, но девушка была слишком увлечена едой. Внезапно она почувствовала голод, который не ощущала уже очень давно. Суровые условия приучили Эсироу к жесткой экономии еды, и она все еще не могла съесть больше минимальной порции. Но то ли Гэндальф с его волшебством что-то с ней сделал, то ли она просто приходило в норму, но есть хотелось ужасно. Волосы она собрала в высокий пучок, и только несколько прядей падали ей на лицо. Их она, впрочем, убрала за уши.

Торин наблюдал за ней с каким-то особым удовольствием.

— Скажи, почему Азог Осквернитель охотится за тобой? — продолжал Беорн, будто ничего и не говорил до этого.

— Ты знаешь Азога? — спросил Торин. Он не прикоснулся к еде, пока его собратья пировали. — Откуда?

— Мой народ первый заселил эти места, еще до прихода орков с севера, — начал Беорн. Дарси отвлеклась от еды и внимательно слушала рассказ оборотня. Лишь в конце она заметила, что каждый из их отряда последовал ее примеру, даже Бомбур отложил вилку и нож.

— My meegevoel («Мои соболезнования»), — наконец сказала Дарси в конце короткого рассказа и добавила уже на общем наречие. — Могу представить, как вам было тяжело.

— Можешь? — усмехнулся оборотень.

— Мой брат, последний оставшийся в живых родственник, умер у меня на руках, — холодно оповестила она. Фили, Кили, Торин и Двалин с Балином уставились на нее, но девушка предпочла проигнорировать их взгляды. С ними она о семье не говорила. — В моей семье было восемь человек. Они все погибли, а похоронить я смогла только троих.

Торин внимательно смотрел на невесту. Ни с кем из них — то есть, из гномов — она почти не говорила о том, что случилось с другими наследниками семьи Эсироу. А если и говорила — то вскользь, не останавливаясь на этом, будто стремясь поскорее забыть. Но эти слова все равно было обращены не к ним — к Бильбо, к волшебнику, даже к оборотню, но не к ним. А что особенно задевало Торина — ни к нему. Его невеста усиленно обходила этот разговор, скрывая то, что на самом деле чувствовала. Где-то там, внутри этого таинственного кокона ее эмоций было место для любви к нему, верности к нему, дружбы к нему и к другим, но боль, бережно ею хранимая, навсегда впиталась в сердце Дарси и терзала ее во сне и наяву.

Со двора раздался приветливый радостный рык, и Эсироу поднялась.

— Армитог! — весело воскликнула она и бросилась к выходу. Беорн проводил ее задумчивым взглядом.

— Бедная девочка, — произнес он. — Я думал, гномы берегут своих женщин, а не берут в столь опасные путешествия такие раненые души.

— Дарси — моя невеста, — возразил Торин. — Она сильнее многих и вольна делать, что ей хочется.

Когда гномы закончили трапезу, то Беорн намекнул, что им не мешало бы вымыться. Очевидно, для чуткого обоняния оборотня грязные и потные гномы не были чем-то приятным. Дарси, которая возилась с Армитогом — Бильбо был поражён тому, как сильный и грозный зверь лежал на спине, позволяя гномке чесать ему пузо и моментами порыкивал от удовольствия — сказала, что помоется после них всех.

— Все всем скопом и быстро, а я все равно провожусь дольше вас, — сказала Дарси.

Беорн выдал ей огромный кусок лавандового мыла, махровое полотенце, деревянный таз, жесткую губку, гребень для волос и показал солнечное местечко. Дарси была бесконечно рада возможности наконец-то привести себя в порядок.

Ванна была для девушки особым удовольствием. Порой она устраивала себе настоящий отдых. Грела много воды, а затем наполняла старую бадью и кисла в ней, пока вода не остынет, оттирая себя разными отварами и настойками. Эффект был прекрасным. Кожа оставалась гладкой, без язв и прыщей.

Первым делом, оказавшись в непосредственной близости от воды, Эсироу разделась до нижнего белья и принялась стирать вещи, в которых шла с самого Ривенделла. Беорн оказался прав — вода была теплой, как парное молоко. Дарси села на ближайший валун и принялась с усердием вычищать свою одежду. Гномка не боялась, что кто-то ее увидит — гномы уважали ее и ее положение при Торине, Бильбо явно смутился бы больше ее самой, а орки не совались в дом к Беорну.

На то, чтобы вычистить одежду и шубку пришлось потратить довольно много времени и почти половина от огромного куска мыло. Дарси развесила одежду на солнце, чтобы она сушились, и наконец-то смогла сама зайти в воду. Она несколько раз нырнула, а потом принялась с усердием оттирать с тела и волос грязь. Все вокруг заполнил запах мыла, и Эсироу едва ли не мурлыкала от ощущений. Кожа неприятно горела после того, как ее жестко обтерли и сняли с нее грязь, но Дарси не обращал внимание.

С волосами оказалось сложнее — сначала их пришлось расчесать сухими, что само по себе было сложным заданием. Пышные и густые они свалялись, как шерсть больного животного, и чтобы привести их в божеский вид пришлось изрядно потрудится и вырвать несколько клочьев. У Дарси даже мелькнула шальная мысль, чтобы попросить Армитога достать ей ножницы, но она тут же эту мысль откинула. Она любила свои волосы, и не собиралась обрезать их.

Зато после всех водных процедур она чувствовала себя по-настоящему счастливой и, наконец-то, чистой. Она расчёсывала уже высыхающие волосы, сидя в штанах и нижней рубашке, пока верхняя одежда досыхала на солнцепеке. Расчесывая чистые волосы, от которых пахло теперь лавандой — да она сама вместе с одеждой пахла теперь так — Дарси думала, что хотела бы задержать в этом милом месте чуть подольше.

— Мы думали, что ты утонула.

Дарси развернулась. Торин стоял, прислонившись к дереву.

— Я сказала, что провожусь дольше вас, — пожала плечами девушка, откладывая гребень и заводя руки за спину, заплетая тугую косу.