Спустя еще несколько минут она смогла опознать и склонившихся над ней, но из всех позвала только одного.
— Торин…
— Кажется, она пришла в себя, — заключил Двалин, поднимаясь. Дарси ртом тяжело дышала, и смотрела на фигуру Короля-Под-Горой.
— Встать сможешь? — спросил он. Эсироу прислушалась к своим ощущениям и слабо кивнула.
— Лучше пока дайте ей отдохнуть, — посоветовал Гэндальф, но Торин уже помог Дарси сесть, а Армитог уткнулся мордой ей в спину, поддерживая. Прошло около десяти секунд, прежде чем окружающие и окружающее перестали танцевать перед глазами Дарси, и Эсироу поняла, что сидит где-то в лесу, рядом с ней присел Торин, крепко сжимая ее за руку и поддерживая под талию.
Чтобы там не сделал Гэндальф, Дарси стало лучше. Сглатывать все еще было больно, а дышать она могла только ртом, но слабость в теле ощущалась не так явственно, и Дарси подумала, что если небеса к ней будут благосклонны и дадут часа три отдыха, то она сможет полностью восстановить силы.
— А где Бильбо? — внезапно спросил Гэндальф, оборачиваясь. Он снова пересчитал гномов, удостоверяясь, что Бэггинса действительно нет. — Где наш хоббит? Где наш хоббит?!
— Армитог может найти его по запаху, — сипло предложила Дарси. Медведь, в подтверждение слов хозяйки, активно закивал головой.
— Но может мистеру Бэггинсу это вовсе не нужно! — внезапно воскликнул Торин, поднимаясь. Далеко уйти он не смог — Дарси мертвой хваткой вцепилась в его ладонь, и голова ее оперлась о сильную ногу узбада. Торин в ответ сжал ее руку, но говорить не перестал. — Он воспользовался своим шансом. С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и теплом очаге! Мы больше не увидим нашего хоббита. Он уже далеко.
Повисло молчание. Каждый, даже Дарси и Гэндальф, которые верили в хоббита больше всех, понимали, что Торин в какой-то мере прав. Если только с Бильбо не произошло что-то ужасное, то он повернул обратно в Ривенделл, и Дарси его не винила. Наоборот, она была бы рада узнать, что Бэггинс благополучно добрался до дома, а не сгинул в лапах мерзких гоблинов или где-то еще.
— Нет! — внезапно крикнул хоббит, появляясь из-за дерева. Рука Торина сжалась и разжалась. — Он здесь!
Гномы удивленно ахнули, кое-кто широко заулыбался, но Эсироу, подняв глаза, увидела, что Торин и Двалин общей радости не разделяют. Торин поймал ее взгляд и помог подняться. Как тогда, в пещере, девушка оказалась прижата к Королю-Под-Горой. Взади довольно заурчал Армитог, который, судя по отсутствию мыслей, все еще не совсем обрел осознанное «я» после борьбы с гоблинами. Но Бронированный медведь всегда верен хозяину, поэтому Армитог подставил голову с другой стороны от Торина, на которую Дарси оперлась.
— Бильбо Бэггинс! Я никому в жизни так не радовался, — сказал волшебник, улыбаясь. Гэндальф удивился не меньше других, а обрадовался, наверное, куда больше.
— Бильбо, мы уже простились с тобой, — радостно сказал Кили.
— Как ты проскочил мимо гоблинов? — спросил Фили, и Дарси не поняла, что именно прозвучало в голосе сына Дис: восторг или подозрение? Зато, когда вопрос повторил Двалин, Эсироу сразу почувствовала его умонастроение. Хоббит видимо тоже, потому что он неловко замялся перед ответом.
— Да какая разница, — сказал Гэндальф. — Он вернулся.
— Это важно! — возразил Торин. — Я хочу знать: зачем ты вернулся?
Бильбо растерялся по началу, не зная, что ответить Королю-Под-Горой. Но внезапно его взгляд упал на Дарси. На ее лице было несколько царапин, бровь была рассечена, она старалась не опираться на раненную ногу, перевязанную грязной тряпкой. Глаза гномки покраснели, она смотрела на него с прищуром, и Бильбо хотел сказать: «Я вернулся, потому что Дарси и вы все заслуживаете счастье», но в итоге он сказал другое.
— Ты сомневаешься во мне, я знаю, — сказал хоббит. — И всегда сомневался. Ты прав, я часто вспоминаю дом. Я скучаю по книгам. По моему креслу и саду. Да, моё место там. Это мой дом, — тут его взгляд встретился со взглядом Дарси, и он сказал, обращаясь уже не к Торину, а к ней. — Поэтому я вернулся, ведь у вас его нет. Дома. Его отняли у вас. И я помогу вам его вернуть.
Дарси выдавила слабую улыбку и кивнула хоббиту. Потом она посмотрела на Торина и поняла, что слова маленького взломщика нашли отклик и в суровом сердце Короля-Под-Горой Торина Дубощита.
— Хорошо, — сказал Гэндальф. — Нам стоит отдохнуть, пока у нас есть на это время.
Гномы разбежались кто куда. Кто-то ушел охотиться, Армитог исчез в лесах с этой же целью. Костер поспешили развести до наступления ночи, чтобы не привлекать внимания. Гэндальф сколько мог помог Дарси, избавив от остатков простуды и сколько мог подлечил раненую ногу.
— Прошу прощения, что не могу сделать большего, — сказал волшебник. — Вполне возможно, мои силы пригодятся, чтобы спасти кому-то жизнь.
— Понимаю, — кивнула Эсироу и усмехнулась. — Главное, чтобы я больше не падала в обморок на каждом шагу.
Балин снова наложил повязку, чтобы перестраховаться, но полноценного отдыха не получилось. Около двух часов ушло на готовку, и есть пришлось быстрее. Армитог к этому времени уже успел взять себя в лапы и выговаривал Дарси все, что он о ней думал.
«Это было безответственно и глупо! — рычал медведь у нее в голове. — Отдать мне такой приказ. Я должен был быть рядом, а не бегать в горах в поисках волшебника».
«Их было слишком много, — возразила девушка, к которой после хорошенького плотного ужина возвращались силы, а значит — и способность спорить и язвить. — Тебя бы задавили количеством, вечно отбиваться было нельзя. А твою шкуру сделал бы трофеем и…»
Тут рассеянно блуждающий взгляд Дарси, какой у нее был всегда, когда она разговаривала с Армитогом, наткнулся на Торина, сидящего чуть поодаль. Король о чем-то разговаривал с Двалином, но потом гном отошел и Торин уставился куда-то в лес.
«Ну, продолжай мысль, — напомнил о себе Армитог. — Мою шкуру сделали бы трофеем и?»
«Я сейчас», — сказала Эсироу, поднимаясь. Бронированный медведь возмущенно зафыркал, но комментировать ничего не стал.