Ласки ― если это можно так назвать ― были очень грубыми и настойчивыми, но ей нравилось, это чувствовалось по стонам, которые разносились по помещению и возбуждали его все больше. Он любил беспомощных девушек, но ее беспомощность, пусть и мнимую, начинала льстить ему ― Рейджи любил, когда она подчиняется ему!
― Давай же, Рейджи, войди в меня…― стонала вампирша, но даже сейчас в ее голосе слышались властные нотки. ― Я хочу быстрее ощутить тебя во мне…
― Рано, ― прорычал Рейджи, на восхитительном лице которого читалось удовольствие и раздражение одновременно. Даже в таком положение, когда все играло против нее, Ровенна умудрялась отдавать приказы и давать чувствовать свою власть.
Он отстранился и быстро скинул с себя одежду, являя ее взору обнаженное, слегка худощавое тело, но сколько в нем было силы. Рейджи лег на нее и жадно вобрал ее груди, покусывая соски. Цепи зазвенели, относительная неподвижность возбуждала Ровенну еще больше.
― Что ты со мной делаешь… ― стонала она, прикрыв глаза, чувствуя, как пальцы требовательно стали вновь ласкать ее разгоряченную промежность, готовую давно принять в себя его член, а язык и зубы покусывали и неистово ласкали груди вампирши. От звонкого шлепка по бедрам она вздрогнула и застонала еще больше…
― Так с леди не поступают, ― попыталась съязвить вампирша, но голос сделался хриплым, и сама она слегка подрагивала. ― Пожалуйста, Рейджи. Сделай это.
― Потерпи, ― хмыкнул мужчина.
― Я тебе покажу, ― пригрозила она ему, испепеляя его взглядом.
― Я дам тебе эту возможность, ― интимно произнес Рейджи и засосом прижался к шее Ровенны.
Она охнула, не в силах выдержать такого порыва. Его движения перешли на более нежные ― пальцы теребили маленький кусочек плоти между ног, и девушка зарычала от злости. Рейджи понял, что она на пределе, и сжалился: он вошел в нее резко и глубоко, вампирша широко распахнула глаза и громко застонала. Цепи дергались и натягивались все сильнее, спинка угрожающе скрипела, да и вся кровать ходила ходуном. В какой-то момент он остановился, незаметно достал ключ и, расцепив ей руки, перевернул на живот, не дав одуматься. Звонкий шлепок с размаху ― и его плоть снова в ней, каждое движение пригвождает ее к кровати, не дав вырваться из стальных объятий, а руки пошло ласкают ее бедра. Ровенна запрокинула голову назад, рука перешла на ее горло, и она чувствует, как она сжимает его, сильно, но аккуратно.
Сладкие муки.
Стон и рык Рейджи, говоривший красноречивее любых слов о том, как же ему хорошо! Теперь вампир мнет ее груди, и Ровенна еще сильнее откидывается назад, слыша, как парень застонал сильнее обычного. Она почувствовала приближение его оргазма и задвигала быстрее бедрами, а сама вновь почувствовала, как возбуждают ее клитор. Под стоны и скрипы кровати она кончили одновременно.
Не долго думая, Рейджи опрокинул Ровенну на спину и положил ее ладонь на свой пах.
― Я обещал, что дам тебе возможность, ― напомнил он, заметив, как глаза Ровенны сверкнули. ― Теперь твоя очередь вести, Ровенна, покажи все, на что ты способна!
========== Свободолюбие ==========
Ровенна наблюдает за ним, рассматривает, и испытывает настоящее удовольствие, когда Рейджи начинает привязываться к ней. Он делает это медленно, словно нехотя, но Сакамаки чувствует его желание обладать ее ― сломать, подчинить, сделать только его и ничего больше.
Рейджи не просто бдсмщик, коллекционирующий сервиз. Он ― садист-пессимист с комплексом неполноценности, который ждет от нее похвалы и одобрения.
Он глазом не моргнул, когда убивал их мать и даже пытается ее воскресить, чтобы убить еще более болезненным способом. Ровенне это нравится ― возможно, она вернет ему Беатрис. Желание сделать ему приятное острыми иголками впивается ей под кожу.
Дальше. Он сжег деревню лучшего друга своего брата, просто чтобы сделать больно Шу.
И теперь он не может без зазрения совести убить ее во сне, потому что в короткие сроки она стала слишком дорога ему. Ее кровь, ее мысли и тело, то, что осталось от души ― она вся.
Ровенна думает, стоя около большого окна ночью. Она потирает руки, на которых остались следы от наручников ― и усмехается. Она за всю жизнь не теряла ощущения, что теряет контроль над ситуации. Рейджи ей нравилось подчиняться. Сакамаки это было в новинку.
Новолуние не дает ей уснуть. Девушка открыла окно в одной из гостиной и смотрит на половинку луны, а в открытое окно летят капли дождя ― ночью бушевала гроза. Холодный ветер проходится по обнажённым ногам. Ровенна обхватывает плечи скорее по привычке, чем от настоящего дискомфорта ― холодной ей не бывало.
― Ты не спишь, ― грубо звучит сзади. Ровенна не поворачивается. Она холодно усмехается.
― Ты тоже, ― замечает она. Субару молча подходит к ней, становясь рядом. Ровенна косится на него с настороженностью, готовая в любой момент атаковать. Но Субару не делает попыток напасть, а просто смотрит на луну, подняв голову.
― Гроза? ― спрашивает Ровенна. ― В грозу ты плохо спишь. Помню по детству.
Он окидывает ее взглядом. Мужская белая рубашка доходит ей до середины бедер, длинные каштановые волосы были как всегда распущенны. В глаза не было и намека на сна.
― Ровенна… ― предупреждающе протягивает Субару. Вновь раскат грома. Он переводит взгляд на открытое окно. Он довольно вспыльчив и немного нервный, также он проявляет черты одиночки и не любит, когда его беспокоят. Но, несмотря на это, может быть неожиданно милым.
Ровенна усмехается.
― Не волнуйся, я не дам Аято и Райто поводы для шуток, ― говорит она. ― Аято и так веселит факт, что ты не чувствуешь вкус.
Аято давал Субару какую-то неприятную на вкус жидкость и младший ничего не почувствовал. Аято сделал вывод, что у Субару не работают вкусовые рецепторы. На основе этого же можно было сделать вывод, что у Субару нет любимой еды.