Черноглазая (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проблемы так же исходили их других девушек. Их было довольно много ― они стирали, шили, готовили, но жили чуть дальше, чем другие воины. Исключение составляла только Мелексима, которую взяла под опеку старая шаманка ― шаманов тут уважали и с их словами считались. Другим девушкам это, конечно, не нравились. При встрече с Мелек они старались оскорбить ее или побольнее ударить, но они ничего о ней не знали ― и находить болевые точки было невозможно. Мелексима же смиряла их строгим взглядом и не обращала внимания.

Хан с ней более не пересекался. Мелек казалось, что тот и вовсе забыл о существование девушки, но она решила, что это к лучшему ― лишнее внимание ей не к чему.

Буяннавч постоянно ловила грусть на лице своей подопечной. В этот вечер, после того, как Мелексима выпила теплое молоко с медом, и ее шею замотали теплым полотенцем, шаманка начала разговор. Но Мелек волновал один вопрос:

― Бат-хан, ― сказала она шепотом. ― Он похож на своего деда?

― Чингисхан был великим воином, великим ханом, ― сказала шаманка. Они вдвоем перебирали какие-то травы. ― Но у монголов есть мнение, что каждый хан будет лучше предыдущего.

― Потому что от своего отца он узнает больше, чем тот узнал от своего, ― сказала Мелексима. ― Да, я знаю. Дедушка мне говорил.

Шаманка недоуменно посмотрела на черноволосую. Она на заметила, как за их шатром мелькнула тень, и кто-то притаился, слушая их разговор.

― А кем был твой дед? ― спросила шаманка.

Мелек грустно улыбнулась.

― Он был… Чингисхан сам говорил, что он был великим воином, ― Мелексима аккуратно оттерла костяшками пальцев слезинки. ― Я помню, как хан пришел в наш дом. Смутно помню, мне тогда было лет пять от силы. Незадолго до своей смерти приходил. Он внушал трепет и ужас, внушал восхищение. Я помню его взгляд, который он опустил на меня с высоты своего роста. Чингисхан пришел в мой дом, и я онемела от страха. Словно скала, Хан возвышался надо мной, ― Мелексима замолчала, перебирая тонкими пальцами сушеные лепестки каких-то растений. ― Это воспоминание очень сильно врезалось мне в голову. А когда я увидела Бат-хана… ― девушка отложила лепестки в сторону, потом взяла другие и посмотрела на них. ― Я снова почувствовала себя ребенком. Он внушает…

― Страх? ― подсказала Буяннавч, улыбаясь. Мелексима качнула головой.

― Нет. Трепет. Перед ним невозможно не склониться.

Шаманка тихо, хрипло рассмеялась, но потом внезапно строго спросила:

― Молчи, и не напрягай голос!

Мелексима кивнула, молча помогая шаманке распределять травы. Субэдэй, который стоял все это время рядом с шатром, задумчиво смотрел вдаль, а потом решительным шагом направился к шатру Хана.

***

― Хан тебя зовет, ― сказала Буяннавч, входя в шатер. Мелексима подняла голову и на ее лице появился испуг.

― Меня? ― переспросила она. ― Сейчас?

Близилось время обеда, а она точно знала, что Хан редко с кем делит завтрак, обед или ужин, предпочитая трапезничать в одиночку. Хотя, с чего она взяла, что ее будут кормить?

Шаманка кинула девушке сверток голубой ткани, которым оказалось красивое платье. Оно было похоже на то, что принадлежало Мелек, отличаясь разве что цветом и закрытыми плечами. Волосы шаманка принялась собирать в высокую «шишечку», но из-за их длины это было проблематично.

― И зачем ты их только обрезала, ― пробормотала Буяннавч, но Мелексима ее услышала.

― Это было сделано в знак моего траура, ― сказала она. Шаманка попыталась заглянуть в глаза своей подопечной, но та смотрела перед собой твердым взглядом.

Конечно то, что красиво одетая Мелексима направилась в шатер Батыя не могло остаться без внимания. Девушка была уверена, что уже к вечеру все будут об этом и знать активно обсуждать, но ей было до этого все равно. Она держала голову высоко и проговаривала про себя советы, которым ее научила Буяннавч.

Сказать, что Мелек не боялась ― соврать. Одна единственная встреча с Чингисханом и жизнь с дедушкой произвела на юную девочку неизгладимое впечатление, поэтому Бату внушал ей такой же страх. По сути, он был необоснованно, но сложно не бояться человека, под руководством которого находится столь огромное войско.

Когда она вошла в шатер, кроме хана там был Субэдэй и еще двое мужчин ― приближенных Хана. Одного из них она знала ― Хостоврул, говорящий на русском. В стане ханов было несколько таких, но именно он пользовался особой расположенностью Батыя. Он пытался вывести Мелек на разговоры, и она дала понять, что язык руссов ей понятен, но говорит она не может не только на нем, но и на монгольском. Второй же был тощим и каким-то маленьким, с вечно выбеленным лицом и синими камешками под глазами.

Она сначала неуверенно замерла, войдя в шатёр, но стоило ее темным глазам столкнуться с не менее темными глаза Батыя, она «оттаяла» и, поклонившись, произнесла:

― Великий хан.

Бату внимательно посмотрел на нее и кивнул на подушку напротив себя. Между ним и Мелек таким образом был стол, а по бокам, чуть поодаль, сидели его верные слуги.

― Садись, ― сказал хан. Мелексима приблизилась, слегка приподняв платье, и аккуратно села. Хан заговорил снова. ― Ешь.

Батый говорил отрывисто и приказами, как он привык. Мелек не обижалась, а спокойно повиновалась. Она ела одна, слуги замерли, словно изваяния, наблюдая за ней, как и Хан. Батый съел совсем немного, и когда закончил он, тут же прекратила и Мелек. Она совершенно не знала, что ей делать и как себя вести.