Черноглазая (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мелексима видела у бабушки подобную вещь ―ее называли бокка. Это был своего рода цилиндр высотой около полуметра и шириной около десяти сантиметров. Каркас изготовили из тонких прутиков и обтянули сверху шелком и парчой. Завершалась она плоской четырехугольной площадкой с султанчиком из перьев.

― Это мой подарок внучке великого Ганбаатара, ― сказал Батый, оказываясь рядом. Мелек даже не услышала, как он подошел ― она была пораженная красотой вещи, которую, как оказалось, ей подарили. ― Одень на Цаган Сара.

― Но, Великий хан…

― Учти, отказа я не приму, ― твердо сказал Батый, хотя в его голосе Мелек услышала смешки. Она широко улыбнулась, с каким-то восторгом и каплей недоверия глядя на хана.

― Почему вы решили сделать мне такой подарок, Великий хан? ― едва ли не смеясь, спросила Мелек. Батый усмехнулся.

― Бокка подчеркивает знатное происхождение женщины, ― объяснил он. ― Ты достойна носить его.

Мелек улыбнулась и, поклонившись, аккуратно взяла подарок и вышла из шатра. Батый проводил ее внимательным взглядом.

Пять месяцев назад

Сильные запахи специальных трав распространились по всему шатру. Буяннавч шептала молитву, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Батый смотрел на это с равнодушием ― в отличие от своих слуг он не был настолько суверенным, чтобы верить в гадания и самим шаманом.

― Я слышу птиц, ― внезапно произнесла шаманка. ― Их много. Я слышу, как они поют и как хлопают крыльями. Я иду их искать и вижу ваш шатер, Великий хан. Они все внутри ― добрая весть, ― шаманка замолчала, делая какие-то пассы руками и продолжая что-то шептать с закрытыми глазами. ― В шатре много цветов. Красивые цветы, в самом расцвете ― яркие, большие. И под полотком ― птицы с прекрасным оперением. Они поют все вместе, но внезапно замолкают, ― шаманка ахнула. ― В шатер влетел лебедь. Большой и белый. Он в ключ начал собирать цветы ― маргаритки, гибискус, бледно-лиловая роза и пурпурная сирень. Собрав их, он идет к Вашей постели, которая усыпана жимолостью и незабудками. Он садится на нее, разбросав эти цветы вокруг себя и смотрит на ваш трон, Великий хан.

Шаманка замолчала, отпуская руки и через пару минут открыла глаза, смотря на Батыя темными глазами.

― И что это значит, Буяннавч? ― поинтересовался Батый. Женщина была хорошей шаманкой, ее предсказания не раз сбывались, поэтому ее словам Бату доверял.

― Великий хан, ― произнесла Буяннавч. ― Услышать пение птиц и увидеть их ― добрый знак. Он предвещает благоприятных во всех отношениях времен. Но их всех затмевает Белый лебедь. Он приходит, и собирает цветы, которые символизируют любовь и нежные чувства. И сам лебедь является символом любовной ласки. Великий хан. Скоро вы найдете женщину, которая станет для вас гибискусом ― редкой красотой и изяществом; маргариткой ― преданной любовью; бледно-лиловой розой и пурпурной сиренью ― любовь с первого взгляда. Ваша постель, усыпленная жимолостью и незабудками означает, что придет ваша истинная любовь, и она будет вам верна.

========== Глава 4. Разговоры ==========

― Так что, Мелексима, ― с усмешкой спросила одна из девушек, когда Мелек прогуливалась по лагерю. ― Теперь ты женщина хана?

Мелексима смерила девушек недовольным взглядом. Она практически не общалась с другими представительницами женского пола, которые жили немного отдаленно, чтобы, как выражался Субэдэй, не мешаться под ногами. Кроме того, в компании одной Буяннавч ей было более, чем хорошо, а общение с Батыем полностью окупало небольшую потерю.

И несмотря на это, Мелек понимала, что о ней могут говорить ревнивые девушки, которые часто мечтали о том, чтобы Бат-хан обратил на них внимание и сделал своей женой.

― О чем ты? ― равнодушно спросила Мелек. Она хотела пройти мимо, но бабушка учила ее, что если за твоей спиной что-то говорят ― ты должна гордиться, ведь ты идешь впереди их. Но Мелексима не могла позволить позорить себя ― в память о дедушке, который не терпел насмешек.

― Конечно о том, что ты теперь наложница, ― кинула девушка. Кое-кто захихикал, но некоторые девушки с некой опаской смотрели на Мелек. Та сделала два шага вперед. ― Мы слышали, тебе подарили бокка? А ты в курсе, что ее дарят только замужним женщинам? Или Великий хан мог сделать такой щедрый подарок своей фаворитке.

Говорящая девушка громко рассмеялась. Мелек ухмыльнулась.

― А ты кто? ― внезапно спросила Мелек. Девушка прекратила смеяться. ― Ты упускаешь одну маленькую деталь ― бокка дарят только знатным женщинам. А ты, хоть за кого замуж выходи, останешься обычной девчонкой. Знаешь, есть такая поговорка, гордая голова слетает с плеч первой.

Девушка быстро приблизилась к Мелек, и ее глаза горели гневом. Конечно, монголка не поняла не слова, но сама интонация, с которой было это сказано, ей не понравилась.

― Повтори, что ты сказала, ― потребовала она. ― На нашем языке, раз ты такая смелая. Вряд ли твоему деду понравилось, что его внучка…

Мелексима сомкнула руку на локте девушки и со всей силой дёрнула, так, что между ними не оставалось свободного пространства. Черные глаза полыхнули самым настоящим гневом, и смелая девчонка стушевалась.

― Не смей говорить о моем деде, ― прошипела Мелексима. ― Он был великим воином, и ты не достойна того, чтобы даже произносить его имени, поняла?

На секунду девчонка испугалась: ей казалось, что всегда равнодушная к их провокациям Мелек может ее убить. Мелексима сжала руку сильнее, и девушке стало больно.

― Отпусти! ― вскрикнула она. Пару воинов обернулись на крик, и, поняв, что девушка ссорится с Мелек, подумали, а не стоит ли вмешаться. В конце концов, Мелексима считалась особенном гостем в их лагере.

― Не ровняй меня с собой, ― продолжила Мелек, настолько тихо, что услышала ее только девчонка. ― Я не живу одной только мыслью стать наложницей хана. Какая уважающая себя девушка захочет этого? Если и я стану его женщиной, то только женой, тебе ясно?

― Да отпусти ты! ― взвизгнула девушка и со всей силой оттолкнула Мелек от себя. ― Ты так говоришь, но знаешь ли ты, что тебя сюда привезли уже как наложницу?!

Мелексима оторопела. Она не думала о том, с какой целью привезли ее сюда, она просто радовалась тому, как хорошо складывалась ее жизнь. И, вероятно, в этом была проблема ― она не задавала вопросы, когда стоило.