— Какой же рай без Адама и Евы!
— Подожди, вот скоро змей поганый приползет, — мрачно предрек Зяблик, расстроенный отказом зажигалки.
— Сплюнь через левое плечо.
Лева и Лилечка тем временем выбирали куст, наиболее удобный для такого ответственного дела, как просушка платья. Эти поиски постепенно уводили их все дальше и дальше от реки.
— Спасибо тебе, — вдруг сказала Лилечка.
— За что? — Лева остановился, словно к месту прирос.
— Ведь ты же спас меня!
— Разве? — в голосе Левы звучало опасливое удивление.
— А то нет! Ты же мне свой воздух отдал.
— Я сам испугался тогда, — честно признался Лева. — Если бы ты захлебнулась, я бы тоже спасаться не стал. Не знаю даже, как это получилось… Я не нарочно… Я только поцеловать тебя хотел… На прощание… Воздух перетек сам собой. По принципу сообщающихся сосудов. — Он опустил глаза.
— Ты бы хоть раз соврал, — вздохнула Лилечка. — А впрочем, какая разница… Главное, что мы живы. Но я как порядочная девушка просто обязана вернуть тебе поцелуй.
— Прощальный?
— Ну почему же! Пусть он будет… как бы это лучше сказать… обещающим, что ли…
— Залогом будущих встреч? — просиял Лева.
— Вот-вот! Господи, откуда ты только слова такие знаешь.
— Тогда я согласен… Давай, возвращай! — Лева быстро снял очки и пригладил растрепавшиеся после купания волосы.
— Что значит — давай? — возмутилась Лилечка. — Так с девушками не разговаривают. Ну-ка вспомни что-нибудь соответствующее моменту.
— Сейчас… э-э-э… — Лева опять нацепил очки, в которых ему всегда лучше думалось. — Даруй поцелуй мне, принцесса.
И пусть я от счастья умру, волшебное это мгновение жизнь скрасит в загробном миру…
— Все-все-все! Молодец! — Лилечка захлопала в ладоши. — Только про загробный мир больше не надо… Ты это сам придумал?
— Нет. Стихи принадлежат одному малоизвестному кастильскому менестрелю. Но перевод мой.
— Ах, жалко, я ничего такого наизусть не знаю, — опечалилась Лилечка.
— Тебе это и не нужно… Воспевать страстную любовь — дело мужчин. А женское дело — страстно любить.
— Ага! Хочешь сказать, что курицам не положено кукарекать? — возразила скорая на обиду Лилечка.
— Ты, кажется, забыла, о чем у нас шел разговор, — набравшись смелости, напомнил Лева.
— А ведь верно. — Лилечка озадаченно умолкла. — Ты сам все время меня сбиваешь. Так нельзя.
— Больше не буду. — Лева нервно откашлялся и, чуть приоткрыв рот, наклонился к Лилечке.
— А ты хоть раз целовался, певец страстной любви? — хихикнула Лилечка.
— Целовался, — кивнул Лева.
— С кем это, интересно? — Лилечка подбоченилась. — А ну, отвечай!