— Облегчи мои страдания, и тогда я стану прахом у твоих ног, — вождь вновь натянул на свое тело леопардовую шкуру.
— Прежде чем приступить к лечению, я хочу наедине поговорить с твоими белыми женами.
— Твое слово так же свято в этом доме, как и мое, — кивнул вождь.
Верка вывела обеих рубенсовских красавиц за ворота деревни и, окинув их презрительным взглядом, спросила:
— А ну признавайтесь, подружки, кто дедушку трипперком наградил?
В тот же момент бухгалтерша вцепилась в лохмы продавщицы и завизжала:
— Ах ты, курва подзаборная! Мало ты дома блядовала? Еще и сюда заразу принесла?
— Врешь, сука! Я женщина чистая! У меня санитарная книжка имеется. Это тебя все, кому не лень, драли! — продавщица была не лыком шита и На каждый удар отвечала двумя, а на каждое бранное слово — целой дюжиной.
— Проститутка!
— Вафлистка!
— Полмагазина проебла!
— А ты весь совхоз!
— Глаза выцарапаю!
— А я тебе язык вырву!
— На, получай!
— А ты обратно!
Вдоволь налюбовавшись на этот поединок, сочетавший элементы кетча, тайского бокса и сумо, Верка растолкала землячек в разные стороны. Ее чувство мести было удовлетворено.
— Ну вот так, дорогие мои, — сказала она затем тоном, не терпящим возражений. — Валите ровненько домой и молитесь, чтоб по пути на льва или крокодила не нарваться. Назад вас не пустят, уж об этом я позабочусь. Как в родную сторону притопаете, обращайтесь в кожно-венерический диспансер, к доктору Буракову Ивану Антоновичу. Только подмойтесь сначала. Лечиться самостоятельно не советую. Привет там от меня всем передавайте.
— А может, Верочка, ты нас сама подлечишь? — заискивающе сказала продавщица. — Уж больно страшно одним через эту Африку топать. Мы в долгу не останемся. Правда, Клава?
— Ага, — шмыгая разбитым носом, кивнула ее подруга по несчастью.
— Как же, стану я на вас дефицитные лекарства переводить! — подбоченилась Верка. — Для таких, как вы, мне только мышьяка не жалко.
Толстухи живо переглянулись, и одного этого взгляда хватило им, чтобы заключить между собой злодейский союз. Бухгалтерша стала заходить Верке за спину, а продавщица наступать с фронта.
— Вот мы тебя сейчас, дрянь худосочная, научим культурному обращению…
— Брысь отсюда, пока я дедушке не сказала, что вы его нарочно этой хворобой заразили. Считаю до трех? Раз, два, два с половиной…
Продолжать счет дальше не имело смысла. Обе паразитки решили не искушать судьбу. Гнев вождя был страшнее львов и крокодилов, а главное — неотвратимее.
Перед тем как приступить к лечению, Верка объяснила вождю, что боги наказали его этой болезнью за сожительство со злыми белыми ведьмами, которые в настоящий момент уже находятся на пути домой.
Вождь одобрил ее решение, даже о потраченном впустую имуществе не вспомнил.
Еще Верка поинтересовалась, могла ли дурная болезнь перейти на кого-нибудь из африканок. Вождь с запоздалым раскаянием признался, что, однажды познав сладостные ласки новых жен, на соплеменниц даже смотреть не мог, не говоря уже об интимных отношениях.
Эта весть успокоила Верку как медика, хотя оставался еще один потенциальный источник заразы — колдун, успевший, фигурально говоря, пригубить из источника наслаждений, таящегося между необъятных ляжек любвеобильной продавщицы. Однако буквально на следующие сутки проблема разрешилась сама собой
— колдун не вернулся из очередного похода за Лимпопо, разделив печальную судьбу большей части своего отряда, еще во время переправы угодившего под интенсивный автоматный обстрел.