— А где твои слуги? Друзья? — спросил Головастик.
— Наверное, сбежали. Может, ты видел кого-нибудь, когда шел сюда?
— На площади валялось несколько трупов, а в покоях негде ступить из-за свежей крови.
— Не думал я, что так получится…
— А что же ты думал? Что тебя цветами забросают? Большая власть — это всегда большая кровь. Привыкай.
— Жаль, что с нами нет Шатуна. С ним я чувствовал бы себя куда спокойнее.
— Шатуна нет. Зато есть Яган. Я видел, как он с кучкой каких-то молодцов вдребезги разносил дом Главного Стража Хором.
— Может, бросим все и опять уйдем бродяжничать? — вполне искренне предложил я.
— Нет, нельзя. Теперь ты Тимофей. Тебя ждали столько лет. Люди верят, что все хорошее на Вершени от Тимофея, а все плохое — от Друзей, презревших его заветы и извративших Письмена. С твоим возвращением должны начаться новые времена. Великие и славные.
— Ты это серьезно?
— Если ты в самом деле Тимофей, то вполне серьезно.
— Кто-то, кажется, идет сюда.
— Да. Но я слышу шаги только одного человека. Убийцы приходят толпой.
— Ну, привет! — раздался из темноты голос Ягана. — Ты уже здесь, братец?
— Я-то здесь, — ответил Головастик. — А вот твой братец вроде еще не приходил.
— Все шуточки шутишь. Ну-ну…
Яган без приглашения уселся на рогожи. Держал он себя весьма независимо, по-хозяйски. Видно, уже заранее ощущал себя Лучшим Другом.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — как можно более сурово спросил я.
— Хочу. — Только тут стало заметно, как он пьян. — Я хочу спросить: почему ты так относишься ко мне? Разве мы чужие? Сколько раз смерть шла с нами рядом! Сколько раз мы выручали друг друга! Какие планы строили вместе! Неужели забыл?
— Я ничего не забыл. Но на твоих руках кровь. О чем нам говорить?
— Это моя кровь! Я пролил ее, защищая тебя! Вот этими руками я душил твоих врагов! Этими зубами разрывал их поганые глотки! Неужели я не заслужил даже слова благодарности?
— Где все остальные?
— Нет. Никого нет. — Яган обхватил руками голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону. — В живых остались только я да Лоча. Сейчас он гонит к Прорве последних приспешников Гердана. За доблесть и верность я обещал назначить его Душевным Другом.
Ну и Лоча, подумал я. Способный парень! Такую карьеру за день сделать! Вот только за что они Гердана прикончили? Мне он казался человеком надежным.
— Разве Близкий Друг оказался предателем?
— Не напоминай мне про эту ядовитую гадину! Как я обманулся в нем, как обманулся! — Яган довольно натурально принялся рвать на себе волосы. — Подлый интриган! Клятвопреступник! Если бы не преданный и стойкий Лоча, нам бы несдобровать!
Мрачная догадка вдруг пришла мне в голову. Чтобы проверить ее, я сказал:
— Тогда позови Лочу сюда. Я хочу поблагодарить его.
— Ты же слышал, Лоча добивает последних врагов! — Яган уставился на меня сквозь переплетенные пальцы.
— Я думаю, он уже покончил с ними. Иди и не возвращайся без Лочи.