– Что? – Пирс вытаращил на него глаза, потом подбежал к столу и выхватил из-под завалов бумаг манускрипт Ди. – Вот оно! Сердце! О господи. Это значит… это… а затем – это… – Он принялся быстро писать какие-то буквы.
Маскелайн подошел и посмотрел ему через плечо.
Пирс остановился и спросил:
– Видите?
– Вижу.
Позволю себе сказать, что зеркало – это путь от сердца к сердцу. Потому что только любовь может победить время.
Путешественник во времени подобен человеку, который нашел тропинку в темном лесу и идет по ней к освещенному окну.
Пусть глаз змеи откроется. Пусть сердца встретятся.
Пирс взглянул на Маскелайна. Тот кивнул.
– Да, – подтвердил он осипшим голосом. – Это я помню. Глаз змеи можно открыть.
– Что значит – помню?
Раздался оглушительный грохот. Кошка от неожиданности подскочила на месте.
Потом снова.
И еще раз.
Как будто какой-то гигант колотил в дверь с такой силой, что весь дом затрясся.
Словно в недрах самой земли загрохотала лавина.
– Что это? – шепотом спросил Пирс.
Маскелайн напряг слух:
– Лес идет. Месть Саммер.
– Отец.
Это слово причиняло боль. Джейк не мог двинуться с места. Он даже дышать не мог.
Но к его удивлению, человек в сером плаще пришел в бешенство и принялся орать:
– Джейк, какого черта! Заявил, что можешь вылечить чуму! Как ты до такого додумался! Здесь люди умирают. Ты это понимаешь? Они по-настоящему умирают! Дети, женщины и младенцы, умирают в страшных муках. И мы ничего не можем с этим сделать. Ни ты, ни я, никто не в состоянии остановить эту расползающуюся заразу. А у тебя хватило наглости и безрассудства взять и заявить им…
– Папа, – тихо перебил его Джейк, – все хорошо, пап. Мы пришли, мы здесь. – Он шагнул вперед, мельком посмотрел на Ребекку, которая, ссутулившись, сидела на стуле и наблюдала за ними широко распахнутыми глазами. – Все хорошо, – повторил Джейк и потянулся к отцу.
Отец обнял его худыми и удивительно хрупкими руками и крепко прижал к себе. Уткнулся ему в плечо.
– О господи. Джейк. Джейк, – сдавленным от рыданий голосом повторял он. – Я уже думал, что никогда больше тебя не увижу.
Джейк закрыл глаза.
Ребекка прикусила губу и смахнула набежавшие слезы.
Долгое время в темной комнате никто не решался заговорить. Как будто объятий и взглядов уже было достаточно и не требовалось никаких слов.
Потом Дэвид Уайльд медленно отстранился от сына и смог слабо улыбнуться: