Далеко над Лесом взлетела и закаркала галка.
Гидеон нервно вскинул голову:
– Похоже, что там.
На полпути к деревне мотоцикл затрясся, двигатель зачихал и в итоге совсем заглох.
Ребекка выругалась.
– Что случилось? – крикнул Джейк.
– Бензин кончился!
Джейк слышал, как во внезапно наступившей тишине по его черному шлему стучат капли дождя.
– Это, наверное, Пирс с помощью каких-нибудь заклинаний забрал весь бензин. – Джейк поднял визор и огляделся.
Они остановились на пересечении трех дорог. У живой изгороди стоял покосившийся столб с тремя указателями: «Уинтеркомб – 1», «Друидс-акр – 2» и «Марли – 5».
А напротив – древний каменный сарай с блестящей от влаги серой крышей из рифленого железа.
– И что теперь? – спросила Ребекка. – Можем вернуться.
– Не сейчас.
Джейк снял шлем, и Ребекка увидела, как он напряжен, будто весь обратился в слух.
– Ты слышала?
Ребекка расстегнула ремешок под подбородком и сняла шлем. В ту же секунду холодный дождь намочил ее волосы. Она слышала только, как капли стучат по листьям деревьев.
Но Джейк уже отбросил шлем и крадучись шел к заброшенному сараю.
Ребекка пошла за ним и тоже это услышала.
Тихий смех и перешептывание. А потом тонкие детские голоса, они повторяли какие-то бессмысленные слова и визгливо смеялись.
– Джейк…
– Тише ты. Это они.
Сара присела на корточки рядом с Джейком:
– Кто это? Ши?
Джейк нетерпеливо тряхнул головой:
– Репликанты. Янус.
А потом встал и, слившись с увитой плющом стеной, заскользил, словно тень, вдоль сарая.
Когда Ребекка поравнялась с Джейком, у нее сбилось дыхание, а с кончиков пальцев стекала вода. Юноша подкрался к двери. Она была открыта. Створка покосилась и еле держалась в петлях. Джейк открыл дверь шире.
Они были в сарае.
Три мальчика сидели вокруг костра. Они расчистили пол, стащили туда разные палки и щепки и подожгли. Сырое дерево шипело и трещало. Мальчики были похожи, Ребекка переводила взгляд с одного на другого и не могла увидеть разницы. Все в дафлкотах со сломанными деревянными пуговицами. Их школьная форма обтрепалась и перепачкалась, на ногах у всех – черные резиновые сапожки.
Один повернул фуражку козырьком назад. Другой помешивал что-то в оловянной кружке, которая стояла прямо в костре. Ребекка поморщилась – запах был противный, как от прокисшего рагу.