Дверь распахнулась, в допросную вошел Алленби, а следом за ним сержант. Вид у обоих был крайне серьезный.
– Мне жаль, парень, но слишком поздно. Военная полиция уже здесь.
Джейк попятился:
– Что?
– Они за тобой. Боюсь, я ничего не могу сделать. Сержант!
Здоровяк достал из кармана наручники.
– Протяни руки, сынок.
– Я не дамся!
Джейк встал у стены и сжал кулаки.
– Парень, даже не думай, ты за всю жизнь столько хот-догов не съел, сколько я наручников на задержанных надел. Глазом моргнуть не успеешь, а я даже не вспотею.
Джейк стоял, прижавшись спиной к сырой кирпичной стене, и умоляюще смотрел на инспектора.
– Вы не можете позволить им вот так забрать меня.
– Ничего не могу поделать.
– Я буду говорить! Все расскажу! Но только вам.
Сержант глянул на инспектора.
– И откуда мне знать, что ты не врешь? – тихо спросил Алленби.
Джейк усилием воли заставил себя расправить плечи, разжал кулаки и развел руки.
– Отдадите меня – и никогда не узнаете. Предлагаю сделку. Они меня не забирают, и я все выкладываю.
Инспектор внимательно посмотрел на Джейка:
– Если попробуешь…
– Не буду я ничего пробовать. У меня что, есть выбор? – Джейк шагнул вперед. – Меня поймали, я признаю. Я сдам вам самую крупную шпионскую сеть в стране. Все расскажу. Имена, даты, планы диверсий. На блюдечке поднесу.
Они смотрели друг другу в глаза.
Джейк мысленно молился. Инспектору не устоять.
Алленби пожал плечами:
– Ладно. Хотя придется ради такого дела прогнуться. Сержант, отведите его в камеру. Все вещдоки – под замок. О чемодане, кроме нас, никто знать не должен. Ясно?
Пока он говорил, послышался какой-то гул. Он нарастал и постепенно перешел в протяжный вой. Джейк не сразу понял, что это воздушная тревога.
– Вот черт, опять эти шаромыжники, – пробормотал сержант.
– Отведи его вниз, – приказал Алленби и быстро вышел из допросной.
– Только без наручников, – потребовал Джейк.
– Ты, парень, не выделывайся, – сквозь зубы сказал сержант. – Я тебе и мешок на голову надеть могу.