Высота (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   - Вилку с ножом вернуть до завтрака?

   - Да нет! - махнула рукой женщина. - Ты проследи, чтобы все поел!

   Карина непонимающе захлопала ресницами. Среди спортсменов людей страдающих от плохого аппетита она не наблюдала, с чего бы это Глебу не есть? Повариха ее удивление раскусила сразу.

   - Эх, зеленая ты еще! - уселась на удобный деревянный табурет кухарка. - У них до соревнований месяц, даже я в курсе! Сейчас готовятся, оттачивают свои "сальтэ-мальтэ". Кузьмич их в такие периоды всех до единого на диету садит! У меня даже примета есть: если бульдог начальский от тефтельки отказывается, значит - уже отужинал вместо кого-то.

   - Что? - от изумления у девушки округлились глаза. Она сама недавно смеялась над потолстевшим Дольфом, оказывается все не просто так.

   - Ага, что слышала! Бульдожек то наш аки бочка, еле лапы передвигает... да и Ферзь с Настей сегодня ужинать не пришли - верный знак. Усатый деспот начал свои зверства. Ух, Гитлер окаянный! - женщина всплеснула руками, будто это ее на диету садят, и продолжила: - так что уж проследи за начальничком. Ему голодать нельзя. Если пару дней мяса не поест, нас всех вусмерть замучает. Проверено!

   - Как это? - не поняла девушка.

   - А я им как-то рыбную неделю думала устроить, как раз чтобы перед своими соревнованиями фосфором косточки укрепили, так твой на второй день скандал закатил, пришлось в закрома за колбасой лезть.

   Карина бережно взяла в руки ужин Глеба, словно он был дороже золота, и, распрощавшись с болтливой поварихой, направилась к выходу.

   В голове роились совершенно безумные мысли, а на губах играла улыбка. С такой стороной жизни профессиональных спортсменов она еще не сталкивалась. Худеющий Ферзь, Булавин, страдающий он недостатка мяса, печальные глаза Насти, с завистью наблюдавшей сегодня, как помощница лопает ванильные пирожки - все казалось таким забавным, словно она стала героем комедийного фильма.

   ***

   По комнате будто ураган прошелся, разбросав повсюду мужскую одежду. Карина уже не удивлялась, за три недели эта картина вставала у нее перед глазами с завидной регулярностью. Глеб, который относился к категории суровых педантов во всем, был крайне аккуратен на работе, в спорте и даже в любимом авто, за порогом собственной спальни превращался в типичного представителя мужского пола. Включенный ноутбук на полу, испачканные в какое-то масло джинсы на подоконнике, пропахшая потом футболка посреди кровати. В этом хаосе только часы и мобильный телефон всегда лежали на своем месте - аккурат на сиденье стула у входа. Сколько раз она по забывчивости порывалась устроить свою попу на швейцарских часиках любимого, уже и сама не помнила. Попытки переложить "богатство" ни к чему хорошему не приводили. Из пылкого любовника Булавин в мгновение ока превращался в жестокого феодала и требовал вернуть свое добро на Родину.

   В конце концов, и к этому привыкла, стул на входе перестал ассоциироваться со стулом, а разбросанные вещи постоянно спешащего куда-то мужчины уже не нервировали, а вызывали улыбку. Если вещи валяются, значит - он уже закончил с прыжками.

   - Карина, это ты? - послышалось из душа.

   - Нет, это не я, это Кузьмич! - пробасила девушка. - Карину украл домовой и сказал, пока ты не приберешься в комнате, ее не выпустит.

   Мужчина в ванной весело засмеялся.

   - Что ж, никогда не думал, что скажу подобное, но... Кузьмич, организуй мне какую-нибудь девицу приятной наружности. Спинку потереть надо!

   - Ах ты, старый развратник! - с наигранной злостью девушка ворвалась в душевую. - Девчонок, значит, захотел? Приятной наружности? Ух, я тебе сейчас устрою!

   Булавин откинул подальше, ставшую вмиг неважной, мочалку и довольно посмотрел на раздевающуюся девушку. Нет, определенно, он никогда к этому не привыкнет! Да и как можно привыкнуть? Она, то собранная и строгая, то веселая и озорная, то нежная и отзывчивая, то обидчивая и ранимая. За три недели рядом с ней он сам помолодел лет на десять и совершенно забыл, каково это засыпать или ужинать в одиночестве, каково раскладывать свои вещи или плевать в потолок от бессонницы, каково одиноко цедить коньяк, глядя, как колышется на ветру старый фонарь. Много чего забыл... Даже в душ одному ходить стало неинтересно.

   Карина сбросила последний рубеж обороны - маленькие кружевные трусики и нацелилась к нему в душевую кабинку.

   - Куда? - Глеб придержал дверь.

   - К тебе! - удивилась девушка. - Спинку тереть! Или сегодня у тебя планы на другую банщицу?

   Губки сами сложились бантиком, и Булавин чуть не поддался их очарованию.

   - Я тут подумал... - мужчина прошелся взглядом вниз по собственному телу, будто любуясь, а потом добавил. - Спину потрем в другой раз. Кое-кто другой потереться очень хочет, так что без презервативов вход запрещен.

   Девушка смущенно прыснула. Скажи ей кто-нибудь раньше, что жизнь с грозным шефом может быть такой, не поверила бы ни за что. Куда только девается вся его серьезность и строгость? Может быть, все мужчины ведут себя подобным образом, наедине со своими женщинами - она не знала, но ее точно менялся до безобразия. И в этом самом безобразии был явно профессионалом.

   Из душа выбрались только через пол часа, уставшие и довольные. У Карины приятно подгибались ноги, а Глеб втихаря ощупывал больное плечо. За три недели оно то успокаивалось, то снова проклятый ушиб давал о себе знать, заставляя глотать обезболивающее. Врач твердил свое: надо приостановить тренировки, но кто же будет слушать такие советы? Кое-как смазывал мазью и до следующего приступа боли забывал о проблеме.

   - Глеб Викторович, а с каких это пор вы после секса стали разваливаться? - игриво поинтересовалась девушка, заметив уставший вид любовника.

   Тот в ответ нацепил на лицо хищную ухмылку и одним движением опрокинул строптивицу на кровать.

   - Еще раз назовешь меня Глебом Викторовичем, отшлепаю! - прорычал на ушко.

   - Мужчину, который мне безумно нравится, зовут Глеб, а вот начальничек тут один, постоянно скрывающий свои секреты, зваться по имени не заслуживает.