Машина резко затормозила и остановилась у обочины.
- Булавин, - в зеленых глазах читались испуг и ярость. - Ты хоть понимаешь, что будет, если ты, как в прошлый раз... Я никогда не прощу!
Глеб удивленно моргал. Постепенно смысл сказанного дошел до сознания, и губы растянулись в печальной улыбке.
- Милая, а мне казалось, что тебе нравится мой способ просить прощения, - попробовал отшутиться.
Карина молчала.
- Девочка, неужели ты всерьез думаешь, что я...
- Думаю. Всерьез.
- Ух, как все плохо! - процитировал ее же слова. - Ну, хочешь, я после работы заберу тебя к себе? Или сама приезжай, ключи ж есть.
- Нет... - девушка тряхнула головой, словно разгоняла плохие мысли, затем завела машину. - Не надо. Работай спокойно, мне все равно нужно дома побыть. Месяц уже родителей не видела.
- На этом и порешили, - и Булавин снова уткнулся в смартфон.
Автомобиль Карина остановила в квартале до своего дома. На месте ли отец, она не знала, но уж очень не хотелось попадать под серьезный родительский допрос. Вряд ли старомодному отцу понравятся их с Глебом отношения. Секс, работа, сожительство... - сама не знала, как лучше обозвать эту странную связь. Их не связывали никакие обязательства или клятвы, даже о чувствах до сих пор не было сказано ни слово, а ее робкое "люблю" на пике страсти Булавин, казалось, не слышит. Привык, наверное, слышать из уст опытных любовниц.
- Ты дальше вести сам сможешь? - отстегивая ремень безопасности, спросила девушка. Голос не дрогнул. - Если нужно я могу отвезти тебя и вернуться на общественном транспорте.
- Все нормально. Не такая уж я развалина, - Глеб тут же вышел из машины, помог забрать вещи из багажника.
Карина забросила на плечо небольшую дорожную сумку и уныло посмотрела по сторонам. Все было таким знакомым. Недалеко ее дом, маленький парк с неработающим фонтаном, крошечный магазинчик, возле которого целыми днями грустно глядит на прохожих бездомный пес - сколько лет уже они привычная часть ее жизни! Все неизменно, постоянно и так хочется вырваться, навсегда остаться в другой, новой жизни, где есть он, их просторная комната в аэроклубе, яркие звезды над деревянным крыльцом и надежда...
- Ты точно позвонишь?
Глеб уже пристегивал ремни и продумывал, какой дорогой быстрее добраться до центра.
- Что? - он поначалу не расслышал. - А, перезвонить? Да, конечно!
- Увидимся, - махнула она на прощание.
- Пока, милая!
Ни поцелуя, ни объятий, ни теплых слов. Подсматривай сейчас за ними папенька, даже оправдываться бы не пришлось. Холодок пробежал на душе. "Изменится ли это когда-нибудь?" - невесело задумалась Карина.
***
Булавин весь день крутился, как белка в колесе. Банк, исполком, офис, снова исполком, снова офис. К вечеру устал даже завхоз, которого он временно привлек в качестве личного водителя. И ведь не первый раз вести бизнес в таком режиме: то удаленно, то лично, но сейчас все казалось в десятки раз труднее. Секретарь за день приготовила не менее пяти кружек кофе, он пил и продолжал дальше. Отчеты, ведомости, приказы, совещания. Замучил всех работников, и даже принтер сломался, не выдержав нагрузки.
Когда к окончанию вечера с визитом заявился один из постоянных поставщиков, Глеб готов был бросить в стену собственный калькулятор.
- Что, Викторович, - гость развалился в удобном кресле напротив. - Укатали Сивку крутые горки?
- Не то слово, - развязал галстук и кинул в верхнюю полочку стола. - Хоть ты, Константинович не домогайся! И без того весь в мыле.
- Заметно! Ты, говорят, в спорт вернулся?
- Вернулся, но фирму я тебе не продам! - эти разговоры у них велись давно и не в серьез. Обоим было выгоднее сотрудничество, чем банальное поглощение. Вместе не один пуд соли съели, а уж сколько не самых законных сделок прошло гладко благодаря друг другу.
- Это, конечно, жаль, - хохотнул тот. - Фирма у тебя хорошая, выгодная...
- Ты сейчас точь-в-точь, как кот из Простоквашино про свою корову.
- До чего же бывают люди до чужого добра жадные, - цитатой ответил посетитель. - Слушай, Глеб. Я вообще график поставок на следующий год обсудить хотел, но ты, похоже, уже нетрудоспособен...