— Встретимся через пятнадцать минут в больнице Святого Йорана, в молельной. — Йона выключил компьютер, взял блок под мышку и направился к двери.
Человек с кофейной кружкой, раскрыв рот, посмотрел на него и попытался преградить путь.
— Компьютеры нельзя выносить…
— Он арестован, — беззлобно сказал Йона.
— А в чем его подозревают?..
Побледневший бородач уставился на комиссара. Йона помахал ему свободной рукой и вышел на залитую солнцем улицу.
36
Связь
Парковка перед больницей Святого Йорана раскалилась, воздух был пугающе душным.
Эрикссон маневрировал по молельной в своем кресле. Он установил работающую базовую станцию и теперь безостановочно названивал по трем разным телефонам.
Йона внес компьютер и поставил его на стул. На диванчике уже сидел Юхан Йонсон — двадцать пять лет, одет в черный, скверно сидящий спортивный костюм. Бритая голова, густые, сросшиеся на переносице брови. Молодой человек поднялся навстречу Йоне, пожал ему руку и передвинул со спины на живот сумку для ноутбука.
— Ei saa peittää[22], — сказал он и вынул плоский ноутбук.
Эрикссон взял термос и разлил фанту по ломким стаканчикам из серой бумаги.
— Обычно, когда жесткий диск сбоит, я его замораживаю на пару часов, — объяснил Юхан. — И подключаю только ATA / SATA. Все работают по-разному. У меня в Ibas есть кореш, который занимается дистанционным восстановлением данных — так он даже клиентов не видит, только вычищает всякое дерьмо прямо через специальную интернет-линию. Так можно восстановить бóльшую часть информации, но мне не нужна большая часть, мне нужно все — это мое, мое, каждая крошка, и тогда на помощь приходит программа под названием «Ангар-18»…
Он запрокинул голову и изобразил смех безумца-ученого:
— Ах-ха-ха-ха-ха-ха… Я сотворил ее сам. Программа — цифровой пылесос. Тащит в себя практически все и расписывает информацию по часам, с точностью до микросекунды.
Юхан уселся на алтарь и подключил один компьютер к другому. Его ноутбук тихонько заурчал. Юхан принялся в безумном темпе строчить команды, читать написанное на экране, прокручивать страницы и вводить новые команды.
— Сколько времени это займет? Много? — спросил Йона немного погодя.
— Не знаю, — пробормотал Юхан. — Не больше месяца.
Он буркнул что-то себе под нос, ввел новую команду и уставился на экран с проносящимися по нему цифрами.
— Я пошутил.
— Это я понял, — терпеливо ответил Йона.
— Через пятнадцать минут мы узнаем все, что удастся вытянуть, — пообещал Йонсон и глянул на клочок бумаги, на котором Йона написал число и время визита Альмскуга в интернет-кафе.
— Похоже, тут вычистили все одним махом. Это несколько усложняет дело…
На бледном от солнца экране появился фрагмент графического рисунка. Йонсон с отсутствующим видом сунул пакетик снюса за губу, вытер руки о штаны и стал ждать, одним глазом посматривая на экран.
— Здесь прибрали и навели порядок, — протяжно сказал он. — Но стереть все не удалось, тайн не останется… потому что «Ангар-18» найдет даже то, чего не существует.
В его компьютере вдруг что-то запищало. Молодой программист ввел какую-то команду, прочитал длинный столбец цифр. Снова защелкал клавишами, и писк прекратился.
— Что случилось? — спросил Йона.
— Ничего особенного. Просто заморочки с этими современными брандмауэрами, сандбоксами и поддельными антивирусами… Странно, что компьютер вообще работал, с таким-то количеством защит.
Йонсон покачал головой и слизнул табачную крошку с нижней губы.
— У меня никогда не было ни одной вирусной программы… Помолчи-ка, — оборвал он собственное словоизвержение.
[22] Не кантовать (фин.).