- Ты хочешь признать, что проиграл? – Ливи проглотил смешок.
Энзо закусил губу. Проследив за тем, как конгрессмен разместится на предназначенном для него месте, и, подав знак Чезаре оставаться там, где тот стоит, Энзо осторожно, вдоль стеночки, стараясь не мешать ни выступавшим, ни зрителям, стал пробираться вперёд.
- Здесь свободно? – спросил он с улыбкой, присаживаясь на соседний стул.
МакФолен облил его взглядом, полным презрения.
Энзо чувственно наклонился вперёд и чуть прикусил губу.
- Видите ли, я смотрю на вас весь вечер, а вы всё никак не оглянетесь на меня…
МакФолен продолжал молча смотреть на него.
- Я знаю, вы не такой человек. Простите, если я оскорбил вас своим вниманием… - Энзо опустил глаза и пододвинулся чуть ближе к нему, так чтобы соприкоснуться плечом. – Просто в этом клубе так мало честных мужчин… Их вообще осталось в Манахате слишком мало. Понимаете… Всюду похоть… И только вы… не такой…
Энзо будто невзначай уронил руку на его бедро, предполагая, что ему придётся ещё немало времени потратить, чтобы размочить этот сухарь.
МакФолен не шевельнулся. Взгляд его по-прежнему был устремлён на Энзо, но теперь в нём была такая безумная жажда, что Энзо трижды проклял всю эту затею. А затем рука его скользнула вбок, и он с удивлением обнаружил под своими пальцами твёрдый горячий бугор. Энзо распахнул глаза и теперь уже сам ошарашенно смотрел на конгрессмена.
- Таких… как вы… - растерянно произнёс он. – Простите, я, наверное, смущаю вас… Вы пришли посмотреть на фрески, ведь так?...
- Да, - ответил МакФолен охрипшим голосом.
- Простите, я оставлю вас, - Энзо поднялся и метнулся было в сторону, но рука МакФолена поймала его запястье, а когда Энзо сделал ещё один шаг, конгрессмену пришлось встать во весь рост.
- Как тебя зовут? – прошептал он.
Энзо сглотнул.
- Рафаэль, - сказал он и попытался высвободить руку.
- Я найду тебя, - пальцы МакФолена наконец отпустили его, и Энзо с облегчением вздохнул. Он бросил короткий взгляд на бугор, приподнимавший потрёпанный пиджак МакФолена, затем на Ливи, который сидел на своём месте, зажимая рукой рот и с трудом сдерживая смех.
Энзо попытался передать взглядом всё своё торжество.
- Желание за тобой, - произнёс он одними губами, но не пошёл за стол, а выскользнул прочь, на балкон – ему жизненно необходим был кислород.
Выпорхнув на балкон, он стиснул тонкими пальцами парапет, отделявший центральный корпус клуба от небольшого овального пруда, в котором плавали кувшинки, и несколько раз глубоко вдохнул, открыв рот. Сердце его начало понемногу успокаиваться, но до конца успокоиться ему не удалось.
Из-за спины раздался голос, от которого по позвоночнику Энзо пробежал холодок.
- Вам вообще всё равно с кем спать?
Энзо не ответил. Он вообще не мог шелохнуться, затылком чувствуя пристальный взгляд Аргайла.
- Он же урод.
Энзо сглотнул и резко развернулся.
- Он член Конгресса, - Энзо заставил себя надеть маску спокойствия и улыбнуться.
- И это всё, что имеет значение? Деньги и власть?
- Нет. Денег вполне достаточно. Власть мне не идёт.
Эван презрительно фыркнул и, подойдя к парапету в паре шагов от него, уставился на пруд.
- Мог бы пойти на флот…