- Ерунда, - прервал Ливи Констанс, так и не дослушав монолог, - настоящему мужчине должно быть шестьдесят. А лучше - шестьдесят пять. Во-первых, постель им уже не особенно и нужна – главное почувствовать, что они ещё ого-го-го. Во-вторых, только в этом возрасте у них появляются богатство и желание тратить его на тебя.
- И поэтому МакКензи подарил часы мне, а не тебе… - пробормотал Энзо вполголоса, но Констанс расслышал его.
- Что? – уточнил он.
Энзо молча продемонстрировал запястье, и ревность окрасила пурпуром лицо второго мальчика.
- Не волнуйся, - устало произнёс Энзо, - они мне абсолютно не идут. Я бы продал их, только Рой не даёт.
- Он ещё очень даже хорош! – запротестовал Констанс.
Теперь уже Энзо и Ливи синхронно закатили глаза.
- Кстати, вон и он идёт, - заметил Ливи и кивнул в направлении губернатора, двигавшегося вдоль прохода под ручку с женой. – Как думаешь, Констэ, он к тебе подойдёт?
- Не смешно, - насупился тот и отвернулся, чтобы не видеть пару, которая уже занимала свои места. – Как будто твой Аргайл поздоровается с тобой.
Энзо вздрогнул, услышав фамилию князя, и невольно перевёл взгляд сначала на Ливи, а затем на него.
Ливи промолчал, и, снова обернувшись к нему, Энзо увидел, что тот основательно зол.
- Неужели не ладятся дела? – не сдержал насмешки Энзо.
- Есть люди, а есть камни, - сухо заметил тот.
- Есть камни драгоценные, а есть просто так, - Энзо побарабанил пальцами по столу и снова посмотрел на Аргайла, который в кои-то веки смотрел вовсе не на него, а на помост, где уже начинался аукцион. – На твоём месте я бы уже…
- О, да, Рафаэль. Хочешь сказать, ты бы тут любого развёл?
Рафаэль пожал плечами. Почему-то от мысли о том, что, несмотря на проведённую вместе ночь, у Ливи с Аргайлом так и не вышло ничего, ему стало легко.
- Хочешь, поспорим на желание?
- О чём?
- Что ты не сможешь пробудить мужчину в том, кто будет сидеть во-он за тем столом.
Энзо нахмурился и попытался вспомнить схему рассадки гостей, которую, очевидно, Ливи изучил куда внимательнее, чем он.
- Ну же. Тебе даже не обязательно с ним спать. Я просто хочу видеть, что его зверь пробудился, когда он будет вставать из-за стола.
- Ну… хорошо, - согласился Энзо. – Так кто он?
Ливи молча улыбнулся и кивнул на проход.
- Не-е-ет… - протянул Энзо, а Констанс негромко рассмеялся.
- Спор есть спор, - заметил он.
- Ливи, ты не сказал кто!
- Ты сказал, что любой здесь пойдёт с тобой.
Энзо закусил губу. В проёме двери стоял конгрессмен МакФолен – одно плечо его было заметно выше другого, густые брови срослись над переносицей, а зал он окинул таким суровым взглядом, как будто хотел сжечь половину собравшихся живьём.
- Не дадим сделать из Манахаты прибежище порока! – процитировал Констанс почти что шёпотом, всерьёз опасаясь, что МакФолен его услышит.
- Ливи, это не серьёзно… - произнёс Энзо.