Мое сердце болезненно колотилось, грудь стеснило так, будто ее стянули миллионом
резинок. Я зажала уши, закрыла глаза и не реагировала на настойчиво игравшую мелодию.
Выждала, пока звон прекратился. Я не могла с ним разговаривать – не представляла, что, черт возьми, сказать. Познав его в библейском смысле, я все же совсем его не знала.
Хоть спать с Джо и было безумным наслаждением, повторения я не хотела. Для этого же
не обязательно должна быть причина?
Нет. Я не должна ему объяснений. Я даже себе не обязана ничего объяснять.
Телефон замолчал. На экране высветилось оповещение о голосовом сообщении.
«Не обращай внимания», – велела я себе, взяла книгу и уставилась в нее невидящим
взглядом. Через пару минут осознала, что уже три раза перечитываю одну и ту же
страницу, не поняв при этом ни слова.
В раздражении отбросила книгу и схватила телефон.
Я слушала сообщение, и его неторопливый протяжный говор словно проникал внутрь
меня и растворялся, как горячий сахар, и от этого у меня аж пальцы на ногах
поджимались.
– Эйвери, это Джо. Хотел узнать, как ты добралась до Хьюстона. – Пауза. – Я думал о тебе
весь день. Позвони мне, когда захочешь. Или я попробую дозвониться до тебя позже. –
Еще одна пауза. – Скоро поговорим.
Меня бросило в жар, щеки раскраснелись и запылали. Я положила телефон на тумбочку.
«Если хочу вести себя как взрослый человек, – размышляла я, – то надо перезвонить,
сдержанно и разумно поговорить с ним, объяснить, что не заинтересована в новой
встрече».
«Из этого ничего не выйдет», – можно было бы сказать.
Но вместо этого я решила игнорировать его звонки, пока он не отстанет, потому что от
одной мысли о разговоре с ним бросало в холодный пот.
Телефон опять зазвонил, и я в недоумении уставилась на него. Неужели Джо опять
звонит? Этак он очень быстро выведет меня из себя. Однако, посмотрев на номер, я
поняла, что это Жасмин, моя лучшая подруга из Нью-Йорка, директор раздела моды
крупного женского журнала. Она была мне другом и наставницей, эта сорокалетняя
женщина, которая, казалось, все делала, как надо, и никогда не боялась высказывать
собственное мнение. И ее мнение обычно было правильным.