— Не так уж мы и плохи, — закатила глаза Роза.
Скорпиус кивнул, поглаживая пальцами её спину. Ему было откровенно всё равно, в каких сценах их обвиняли, если благодаря этому он мог остаться наедине с Розой. Как бы ему ни нравилось проводить время с лучшим другом, Альбус не был так же красив, как Роза, и не пах так изумительно. И было ещё одно небольшое отличие: это не Альбус позволял ему время от времени касаться груди сквозь джемпер. В этом отношении Роза уверенно побеждала.
— Забудь об этом, — он поцеловал её шею.
— Скорпиус, — хихикнула она, — мы не можем обниматься и целоваться в купе поезда. Сюда может войти кто угодно.
Он продолжил исследовать губами её горло:
— Ты же ведьма, — поймал её губы напористым поцелуем, — запри дверь.
***
Альбус шёл по вагону поезда в поисках свободного купе. Что именно Роза имела в виду, когда сказала, что Моника нравится «многим парням»? Не то чтобы это сильно его волновало, но было бы неплохо узнать, целуется ли она с другими парнями.
Но это его абсолютно не волнует.
Попытки самоубеждения были прерваны слизеринцем Саймоном Дженкинсом, едва не налетевшим на него в коридоре.
— Вот дерьмо, Саймон, что с тобой случилось?
— И тебе привет, придурок, — сильно сгоревший на солнце Саймон выглядел недовольным. — Только что вернулся из отпуска с мамой и папой.
— Откуда, блин? С поверхности солнца?
— Из Хартфордшира¹.
— Ши-ик, — приподнял бровь Альбус.
— Мои родители состоят в этом идиотском клубе караванеров². Две недели стоянки в поле в доме на колёсах с моими мамой и папой, несколько старых DVD-дисков и «Скрабл». Уж поверь, солнечные ожоги были самым горячим событием моего лета.
Альбус тут же заинтересовался: одной из вещей, с самого начала привлекшей его к Саймону, было его происхождение.
Саймон был магглорождённым. Первый магглорождённый слизеринец с тех пор, как… ну… неизвестно с каких, потому как подобного раньше и не случалось.
— Дом на колёсах? На что он похож? Там есть кухня? Как вы вообще…
— Мне придётся остановить тебя прямо сейчас, дружище. Было чертовски уныло. Первые недели полторы шёл дождь, а когда солнце наконец взошло, всего за несколько часов со мной случилось это. У меня были дерьмовые каникулы. Я счастлив, что вернулся.
Альбус пожал плечами.
— Ты хотя бы передал своей маме мой рецепт бисквита?
— Ну да, — вздохнул Саймон. — Но, мне кажется, ты всё неправильно понял. То, что она маггл, ещё не значит, что она умеет пользоваться духовкой. Мы покупаем пудинг в супермаркете.
— Если ты ищешь свободное купе, я бы обошёл стороной последнее. Скорпиус и Роза, наверное, уже стёрли языки друг об друга, — он поёжился от этой мысли.
— Может, попробуем найти другое? — поморщился в ответ Саймон.
— Пожалуй, — Альбус пожал плечами.
Пройдя чуть дальше, Альбус увидел знакомые чёрные волосы и шнурованные ботинки, которые могли принадлежать лишь Монике Флинт. Она стояла прислонившись к приоткрытой двери купе.
— Не знаю, Падрейг. Я не особо люблю Хогсмид.
Альбус остановился. Да вы прикалываетесь? Он попытался вспомнить это имя. Падрейг. Падрейг. Судя по фамилии, какой-то ирландский козлолюб, который решил, что будет отличной идеей подкатить к его деву… эм, к девушке, с которой у него дружба с привилегиями.
Он коснулся её плеча, привлекая внимание. Обернувшись, она лукаво улыбнулась ему.