— Не могу на это смотреть. Без письменного разрешения моей мамы.
— Как будто вы с Мон лучше, — нахмурился Скорпиус.
— Мон не моя девушка. Просто подруга с привилегиями.
— Она твоя девушка.
— Я отказываюсь ограничивать себя удушающими ярлыками английского языка. То, что между Мон и мной, прекрасно, и чисто, и абсолютно не похоже на тот парад унижений, который вынужден наблюдать мир с тех пор, как вы двое вместе. Я не собираюсь принижать её, называя тем словом, которым ты называешь Розу.
Скорпиус закатил глаза:
— Она твоя девушка.
— yap, ghargh je jul-haired loDnI’wI’! qal SoH pong mul, qul-nach be’ ‘ei DaH legh SoH lions Hol neH, — ответил Альбус, что примерно значило следующее: «Достаточно, мой солнцеволосый братец-змей! Ты развращён своею упрямой огненноволосой девой и споришь на языке львов».
— Сколько раз тебе говорить, ты не можешь переходить на клингонский, лишь бы не обсуждать неудобные темы.
— Я сделал это снова?
— Ну хватит, — усмехнулась Роза, — очевидно, что тебе нравится Флинт. Лично я вообще не понимаю, с чего такой переполох, но она, кажется, нравится многим парням.
— Многим парням? — приподнял бровь Альбус.
Роза проигнорировала его вопрос: Скорпиус проследил пальцем линию её челюсти, требуя безраздельного внимания.
— Она не сравнится с тобой, моя красавица, — сказал он.
Альбус подавил рвотный позыв.
— Гм… Роза. Каким ещё парням?
Та лучезарно улыбнулась своему слизеринскому кавалеру и наклонилась, целуя его.
— Никто не сравнится с тобой, — промурлыкала она в его губы.
— Каким. Ещё. Парням?! Вы самые настоящие болван и болванша! — Альбус почти топнул ногой.
Роза, закатив глаза, неохотно оторвалась от губ Скорпиуса.
— Я всего лишь слышала, как несколько парней с моего факультета говорили о ней. Ничего особенного. Обычная болтовня.
— Кто?
— Ради всего святого, Ал. Если переживаешь о конкурентах, просто скажи ей, что хочешь быть единственным, — сказал Скорпиус.
— Но мы с Мон не разговариваем.
— Что значит «не разговариваем»?
— То и значит. Мы буквально не разговариваем. Мы стреляем друг в друга взглядами. Находим укромный уголок. Целуемся. Невозможно разговаривать с чужим языком во рту.
— Только и всего? — прищурилась Роза.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — кивнул, ухмыляясь, Альбус. — И как только мне удалось добиться такого чертовски гениального соглашения?
— Нет, — усмехнулась Роза. — По-моему, это звучит ужасно.
— Ну, это по-твоему, Роза. По крайней мере, мы с Мон не устраиваем спектаклей. А сейчас, — он сделал паузу и выпрямился, — прошу меня извинить, но я собираюсь сбежать от вас двоих настолько далеко, насколько это возможно. И после, если ваша тошнотворная демонстрация первой любви не уничтожила на корню моё либидо, возможно, я найду свою подругу с привилегиями, — драматически развернувшись на пятках, Альбус покинул купе.