— Я готов, — сказал я, выйдя из ванной комнаты.
— И я готова, — ответила Вика.
— Записку оставила?
— Да.
— Тогда пошли.
Я взял чемодан и мы вышли.
— Значит так, — обратился я к Вике, — я захожу в банк. Если все нормально, забираю портфель и направляюсь с ним в метро. Если они следят, то возможно два варианта. Либо они возьмут меня сразу, либо проследят, чтобы взять нас обоих. Если исходить из второго варианта, то будем считать, что они следят за мной, поэтому, будешь ждать меня на Пушкинской в центре зала у эскалатора. Как только увидишь, сразу пристраивайся за мной и забирай портфель.
— Подожди, а куда мы денем чемодан с вещами.
— Сдадим в камеру хранения на Белорусском вокзале.
— Это плохо.
— Почему плохо?
— Потому что, во всех детективных романах, камеры хранения проверяют в первую очередь, тем более что там наверняка стоят камеры видео наблюдения.
— Хорошо, тогда давай оставим чемодан у Зои, а потом его заберем.
— Пожалуй, это мысль.
— Итак, ты забираешь портфель у меня, и мы расходимся. Ты едешь до Белорусской, а я до Менделеевской. Затем, делаем пересадку на кольце и встречаемся на Комсомольской, на втором этаже, знаешь там такой балкон?
— Да, знаю.
— На всех пересадках старайся садиться в последний момент, или наоборот войди, а перед закрытием двери выйди и перейди на другую платформу.
— Мне кажется всё это лишнее. Будет больше нервотрепки, тебе не кажется?
— Нет, просто, я не хочу попасть к ним и объясняться, зачем и почему.
— Молчу.
Я поцеловал Вику и сказал:
— Хорошо, что ты у меня есть. Один я просто раскис бы и пошел с повинной.
— Ой, ой, ой, ну прямо плакать хочется. Держись. Мне самой страшно ужасно. Просто, я знаю, что мы не виноваты и что у нас есть гораздо более важные вещи, ради которых стоит порой плюнуть на всё и рисковать. Рисковать всем.
— Точно, — подхватил я её мысль, — чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, — после сказанных слов, мы дружно рассмеялись. Разрядка пошла на пользу. По крайней мере, мы немного успокоились и настроились на деловой лад.
На часах было начало десятого. Мы вышли из подъезда и направились в банк. На Чеховской, Вика осталась в метро, а я поднялся по эскалатору на улицу и по Тверскому бульвару пошел к банку. Банк размещался в небольшом двухэтажном здании. Я шел по бульвару. Поравнявшись с банком, незаметно посмотрел по сторонам. Никого, кроме старушки с собачкой не было. Я пересек улицу и нажал кнопку звонка.
— По какому вопросу? — услышал я голос из динамика.
— У меня абонирована ячейка.
— Проходите, пожалуйста, — магнитный замок щелкнул и я вошел внутрь. В небольшом зале никого из посетителей не было. Показав паспорт, пошел за девушкой по коридору в комнату с сейфовыми ячейками. Она повернула замок своим ключом и вышла, закрыв за собой массивную металлическую дверь. Я вставил во второй замок свой ключ и, открыв ячейку, достал портфель, точнее это был кожаный чемодан, в котором хранят дорогостоящую фотоаппаратуру. Открыв его, я заглянул. Там лежало больше четырехсот тысяч долларов и документы по проекту, связанные с изготовлением колец. Закрыв ячейку, я нажал звонок. Дверь открылась, я попрощался и вышел из банка. Хотя было только начало одиннадцатого, солнце уже во всю припекало. Я огляделся, с виду всё было спокойно. Но я был весь на взводе, поэтому, пройдя несколько домов, повернул в подворотню и потом долго переулками пытался выбраться к ближайшей станции метро.
Только через час я оказался на Пушкинской. Я не сразу увидел Вику. Она читала газету, и потому заметил её, когда она перевернула страницу. Я обогнул эскалатор и, пропустив женщину с ребенком, ступил на дорожку. Спустившись с эскалатора, почувствовал, как Вика перехватила портфель у меня из руки. Спустя минуту я прыгнул в подошедший поезд.
Через сорок минут мы встретились, как условились на Комсомольской. Вика приехала первой и стояла за колонной. Я подошел к ней. Молча, мы направились к выходу. Поймав машину, поехали к Зое за чемоданом. Вика зашла одна и вернулась минут через пятнадцать.