— А что случилось?
— Есть большая доля вероятности, что не мы одни знаем об этом контейнере, а поскольку мы первыми его достали, да еще сумели открыть и достать содержимое, то скорей всего, нас могут искать, чтобы заполучить найденное.
— Искать, кто?
— Не знаю, но то, что нас ищут, это точно.
— Значит ты в опасности?
— Выходит, что да, потому и пришел к тебе, прости, что впутываю во всю эту передрягу, но больше мне идти не к кому, — он нахмурился. Анна поднялась с пола и вдруг обняла его и нежным голосом произнесла:
— Знаешь, я почему-то знала, что ты обязательно ко мне придешь.
— Почему? — с удивлением произнес он.
— Не знаю, просто знала и все…, — она не договорила и отвела взгляд. В этот момент из комнаты раздался голос:
— Аннушка, с кем ты там разговариваешь?
— Мам, это Михаил пришел ко мне.
— Так проводи его на кухню и покорми.
— Хорошо, я как раз это и собиралась сделать, — она, словно извиняясь, посмотрела на Михаила и тихо, чтобы мать не слышала, произнесла:
— Действительно, ты же с дороги, наверно голодный?
— Есть немного.
— Так пойдем, чего мы тут стоим, — она ухватила его рукой, потом обернулась и снова посмотрела на пол, где в свете люстры на потолке, тускло поблескивали два серебристых цилиндра.
Они сидели на кухне. Михаил пил чай и молчал. Анна наблюдала, как он ест, и тоже молчала, только изредка загадочно улыбалась. Чай был горячим и потому Михаил поставил чашку и произнес:
— Знаешь, когда достали из озера контейнер, все думал, а может, зря я все это затеял? Ведь из-за меня Иван погиб, и вообще вся эта чехарда началась и чем все это кончится неизвестно. Может мне пойти и обо всем рассказать? В конце концов, если этим действительно занимаются федералы, то они передадут эти цилиндры ученым и те в нормальных условиях выяснят, что внутри. Как ты думаешь?
— Не знаю. Возможно, ты прав.
— Насчет чего?
— Насчет того, чтобы пойти и обо всем рассказать. А с другой стороны…, — она не успела договорить, как в коридоре, словно что-то щелкнуло, и в этот момент погас свет.
— Кажется, лампочка в коридоре перегорела, — неуверенно произнесла она, вставая со стула.
— Подожди, я сам посмотрю.
Михаил поднялся и почувствовал секундное головокружение, отчего ухватился рукой за спинку стула.
— Что с тобой?
— Нет, все нормально. Наверно устал за эти дни.
— Не мудрено. Столько всего пережить и перенести. Сиди, я сама посмотрю.
— Нет, все нормально, я посмотрю, — и он прошел в коридор. Дверь в комнату была закрыта, и потому было темно и ничего не видно. Он нащупал рукой выключатель на стене и несколько раз нажал его, но свет по-прежнему не загорался.
— Ты права, лампочка перегорела, — крикнул он Анне.
— Подожди, я сейчас новую найду и принесу.