— Ко мне?
— Да к тебе, надо поговорить, а заодно кое-что показать.
— Показать!
— Я привез то, что мы нашли.
— Правда! Я жду.
— Хорошо, буду минут через сорок.
Он, сунул телефон в карман, после чего встал и пошел искать такси.
— Здравствуй! — произнесла она, как всегда, робко. Это было в её характере. Некоторая неуверенность и робость. Он притянул её к себе и, поцеловав, скосил глаза на сумку, перекинутую через плечо, и произнес:
— Вот он, подарок из космоса, — сказав это, он поставил сумку на пол прямо перед ней. Она невольно отшатнулась, а потом присев, осторожно расстегнула молнию. Два серебристых цилиндра, которые она увидела, словно парализовали её. Она молча смотрела на них, и потому Михаил спросил:
— Что скажешь?
— Что это?
— А кто его знает. Достали контейнер, потом открыли, а там сто с лишним вот этих цилиндров.
— А где остальные?
— Погрузили в грузовик и увезли, а я вот решил один взять себе.
— Один? Но ведь их два.
— Да, — вдруг помрачнев, произнес Михаил и добавил, — Второй нес Иван.
— Что значит нес?
— Увяз в трясине.
— Как увяз?
— Так. Мы заблудились в лесу. Даже не то что заблудились, а попали на топкое место. Иван отошел от меня в сторону и в трясину, прямо с головой. Пока я до него добежал, сам чуть не увяз. А когда ногу вытянул, его с головой засосало. Жуткая картина. До сих пор перед глазами стоит. Живого человека в трясину засасывает, а ты ничего сделать не можешь. Страшно до жути.
— Так ведь и ты мог там погибнуть?
— Мог, только вот Иван погиб, а я жив. Судьба значит.
Анна поднялась и, обхватив его за шею, тихо произнесла:
— Ведь я могла одна остаться и никогда не узнала бы, что с тобой произошло, — слезы навернулись у неё на глазах, и она так пристально посмотрела на Михаила, словно хотела запечатлеть его облик в своей памяти. Он смутился и, расцепив её руки, произнес:
— Пронесло, значит, рановато было на тот свет.
Они оба стояли и смотрели на цилиндры.
— А вдруг они опасные, радиоактивные или еще что-то? — произнесла она и, повернув голову, посмотрела на Михаила.
— Вполне возможно, но пока никаких симптомов, что они как-то отрицательно влияют на людей.
— И что теперь с ними делать? — снова спросила она, проведя по одному из них рукой.
— Не знаю, я вообще пока ничего не знаю, что делать и как быть. Тут такое вокруг этого дела завертелось, что я и сам не рад, что все это затеял.