Гребаный экс-коп, почему он не проглатывает наживку?
Брейди потирает виски.
Ходжес не проглатывает приманку, потому что понимает, сколь высоки ставки. Если он сочинит неправильное послание, то никогда больше ничего не услышит от Мистера Мерседеса. С другой стороны, если попытается осторожно и неуклюже выяснить, кто он такой – чего и ждет от него Мистер Мерседес, – этот хитрый сукин сын примется водить его за нос.
Вопрос, на который необходимо ответить, прежде чем вступать в переписку, прост: кому из них быть рыбой, а кому – рыбаком?
Он должен что-то написать, потому что никакой другой зацепки, кроме «Синего зонта», у него нет. Он не может задействовать ресурсы полиции. Письма, которые Мистер Мерседес написал Оливии Трелони и ему, без подозреваемого – клочки бумаги. Кроме того, письмо – это только письмо, тогда как компьютерный чат…
– Диалог, – говорит он.
Только ему тоже нужна приманка. Приманка, перед которой устоять невозможно. Ходжес может прикинуться, будто на грани самоубийства, никакого труда это не составит, потому что он только-только стоял на ней. Он уверен, что рассуждения о привлекательности смерти на какое-то время удержат Мистера Мерседеса, но как быстро тот сообразит, что с ним играют? Мистер Мерседес – не одуревший наркоман, который думает, что полиция действительно даст ему миллион долларов и «Боинг-747» доставит его в Сальвадор. Мистер Мерседес очень умен, но так уж вышло, что он еще и безумен.
Ходжес кладет блокнот на колени, открывает чистую страницу и пишет посередине большими буквами:
Обводит эти слова рамкой, прячет блокнот в папку и закрывает ее, заметно потолстевшую. Сидит, глядя на заставку: фотографию дочери, которой уже не пять лет и которая больше не думает, что он – Господь Бог.
– Спокойной ночи, Элли.
Он выключает компьютер и ложится в кровать. Не думает, что заснет, но засыпает.
Ходжес просыпается в 2.19 – именно это время показывают часы на прикроватном столике, и ответ горит у него в голове яркой неоновой вывеской. Он идет в кабинет, большой бледный призрак в боксерах. Включает компьютер. Заходит на сайт «Под синим зонтом Дебби» и кликает кнопку «НАЧНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС».
Появляется новая картинка. Теперь молодая пара летит на ковре-самолете, парящем над бескрайним морем. Серебряный дождь все льет, но под синим зонтом они в сухости и безопасности. Под ковром две кнопки: «ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ ПРЯМО СЕЙЧАС» слева и «ВВЕДИТЕ ИМЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ» справа. Ходжес кликает правую кнопку и вбивает кермит_лягушонок-19в появившийся прямоугольник. Нажимает клавишу «Ввод», возникает новое окно. В нем сообщение:
Ходжес подводит курсор к «ДА» и кликает мышкой. Появляется прямоугольное окно для сообщения. Ходжес печатает быстро, без колебаний.
В трех милях от Ходжеса, в доме 49 по Элм-стрит Брейди Хартсфилд не может спать. Голова раскалывается. Он думает: Фрэнки. Его брат, которому следовало умереть, когда он подавился кусочком яблока. Жизнь стала бы куда проще, если бы все так и произошло.
Он думает о матери, которая иногда забывает про ночнушку и спит голая.
Но больше всего он думает о жирном экс-копе.
Наконец встает, выходит из спальни, на мгновение останавливается у двери в комнату матери, прислушиваясь к ее храпу. Самый неэротичный звук во вселенной, говорит он себе, но все равно останавливается. Потом идет вниз, открывает дверь в подвал, закрывает за собой. Застыв в темноте, произносит: «Контроль». Но голос слишком сиплый, и вокруг по-прежнему темно. Он откашливается и предпринимает вторую попытку: «Контроль!»
Загораются лампы. Хаосоживляет компьютеры, тьмаостанавливает обратный отсчет. Он садится перед Номером три. Среди множества иконок – маленький синий зонт. Брейди кликает по нему, не отдавая себе отчет, что задержал дыхание, пока воздух с шумом не вырывается из груди.
Брейди кликает «ДА» и наклоняется вперед. Мгновение спустя нетерпение на его лице сменяется недоумением. А после того как он несколько раз перечитывает сообщение, недоумение уступает место сначала злости, потом – дикой ярости.
Брейди ощущает, как в нем нарастает желание пробить кулаком экран, но сдерживается. Сидит на стуле, его трясет. Глаза широко раскрыты, он просто не может поверить тому, что видит. Проходит минута. Две. Три.
«Очень скоро я поднимусь наверх, – думает он. – Поднимусь наверх и лягу в кровать».
Да только какой прок? Он точно знает, что не уснет.
– Ты жирный хрен, – шепчет он, не осознавая, что по щекам текут горячие слезы. – Жирный, глупый, никчемный хрен. Это быля! Это быля! Это был я!
Закрытая информация доказывает.
Это невозможно.
Его охватывает желание причинить боль жирному экс-копу, а с этой идеей возвращается и способность думать. И как ему это сделать? Он обдумывает вопрос почти полчаса, рассматривает и отвергает несколько сценариев. Наконец приходит ответ, простой и элегантный. Друг жирного экс-копа – единственный друг, насколько известно Брейди – ниггер-юнец с белым именем. И кто любимчик всей семьи? Ирландский сеттер, разумеется. Одилл.
Брейди вспоминает свою прежнюю фантазию – отравить несколько галлонов лучшего мороженого от «Мистера Вкусняшки» – и начинает смеяться. Выходит в Сеть и приступает к поиску.
Моя комплексная экспертиза, думает он улыбаясь.
И в какой-то момент осознает, что головной боли как не бывало.