– Выясни, что сумеешь, об этом сайте, и поможешь, – отвечает Ходжес.
– Вы не хотите говорить мне, потому что я подросток? В этом все дело?
В том числе, но Ходжес не собирается это подтверждать. Потому что есть кое-что еще.
– Все гораздо сложнее. Я больше не коп, и расследование случившегося у Городского центра подводит меня к границе закона. Если я что-то раскопаю и не сообщу моему бывшему напарнику, который сейчас ведет дело Мерседеса-убийцы, я эту границу переступлю. У тебя впереди блестящее будущее, включая поступление в любой колледж или университет, который ты решишь осчастливить своим присутствием. И что я скажу твоим отцу и матери, если втяну тебя в это расследование как соучастника?
Джером сидит молча, переваривая услышанное. Затем передает остаток мороженого Одиллу, который этому несказанно рад.
– Я понял.
– Точно?
– Да.
Джером встает, и Ходжес следует его примеру.
– Мы по-прежнему друзья?
– Конечно. И если вы решите, что я могу вам помочь, пообещайте, что обратитесь ко мне. Вы же знаете пословицу: одна голова хорошо, а две лучше.
– Договорились.
Они направляются вверх по склону. Сначала Одилл идет между ними, потом начинает тянуть Джерома вперед, потому что Ходжес замедляет шаг. И дыхание у него сбивается.
– Мне надо сбросить вес, – говорит он Джерому. – Знаешь, вчера я порвал совершенно новые штаны.
– Вам не повредит, если вы похудеете фунтов на десять, – дипломатично отвечает Джером.
– Удвой это число – и приблизишься к истине.
– Хотите остановиться и передохнуть?
– Нет. – Ему самому такой ответ кажется глупым. Впрочем, насчет веса он настроен серьезно, и по возвращении домой все пакеты с чертовыми закусками из буфетов и холодильника отправятся в мусорный бак. Нет, в утилизатор отходов. Слишком просто дать слабину и вытащить их из мусора.
– Джером, будет лучше, если ты никому не расскажешь о моем маленьком расследовании. Могу я рассчитывать, что это останется между нами?
Джером отвечает без запинки:
– Абсолютно. Об этом ни гугу!
– Хорошо.
В квартале от них позвякивающий колокольчиками фургон «Мистер Вкусняшка» пересекает Харпер-роуд и продолжает свой путь по аллее Винсона. Джером машет рукой. Ходжес не видит, отвечает ли водитель фургона тем же.
Джером поворачивается к Ходжесу, широко улыбается:
– Мороженщик – тот же коп.
– Что?
– Никогда нет рядом, когда нужен.
Брейди едет по улице, не превышая разрешенной скорости (на аллее Винсона это двадцать миль в час), едва слыша мелодию «Девушек из Буффало», доносящуюся из динамиков на крыше. Под белой курткой у Брейди свитер, потому что груз холодный.
«Как и мой разум, – думает он. – Только мороженое просто холодное. А мой разум – еще и аналитический. Это машина. «Мак», начиненный под завязку».
Он обдумывает только что увиденное: жирного экс-копа, поднимающегося по Харпер-роуд в компании Джерома Робинсона и ирландского сеттера с ниггерской кличкой. Джером помахал ему рукой, и Брейди помахал в ответ, потому что так проще жить среди людей. По этой причине он выслушивает бесконечные монологи Фредди Линклэттер о трудной доле лесбиянки в мире традиционной сексуальной ориентации.