— Сестричка, ты что, забыла, как родители кое-кого из наших знакомых чуть было не разорились дотла после покупки фальшивых акций? — фыркнул он. — Вся семейка этого Гарриса — шайка жуликов и аферистов. И твой новый дружок — один из них!
— Какой ужас! — вскричала Сэра Тарен. — Нужно что-то делать!
Брат с сестрой привычно не обратили на мать никакого внимания.
— Но Хан был тогда совсем мальчишкой, — с трудом сдерживая слезы, произнесла Брия. — Как он может быть в ответе за то, что делали его родители?
— Нет у него никаких родителей! Он сам говорил!
Брия обожгла брата яростным взглядом.
— А ты не подумал, что он сам мог отказаться от них после той аферы? Павик, Хан — хороший парень. Ему нелегко пришлось в жизни; чтобы выжить, он совершал поступки, которые ему не по вкусу. Но сейчас он переменился, я знаю! Он старается исправиться, а ты ему не даешь даже шанса!
Брат опять презрительно фыркнул.
— Если те люди вообще были ему родителями! — сказал он. — Сестренка, не обманывайся его очаровательной улыбкой! Ну спас он тебя, ну и что? Пойми, этот парень, возможно, закрутил с тобой романчик именно потому, что отлично знает, что у папы куча денег!
— О ужас! — трагическим голосом вставила реплику Сэра Тарен. — Павик, ты хочешь сказать, что этот мальчик — вор?
— Я это уже битый час говорю, мама.
— Я должна пойти проверить, не пропало ли что-нибудь, — выдохнула Сэра Тарен. — О ужас, ужас! Где же мне положить его спать сегодня?
— Мама, этой ночью его здесь не будет, — заявил Павик. — Я позвоню в КорБез. Уверен, Брииного ухажера разыскивают за многие преступления.
— Только попробуй! — взвилась Брия. — Вызовете полицию — я с вами разговаривать перестану! С обоими! Вы ошибаетесь! Он и понятия о вас не имел, когда мы с ним встретились. Я ему ничего не говорила, пока мы не прилетели сюда.
— Больно нужны ему твои рассказы! — засмеялся Павик. — У таких ребят есть свои источники информации. Да он за несколько дней знакомства все разузнал.
— Нет! Не делал он этого!
— Брия... я не пытаюсь его очернить, — сказал брат. — Я хочу, чтобы ты здраво взглянула на происходящее. И не хочу, чтобы тебе было больно. И не хочу, чтобы ты общалась с тем, кто живет по другую сторону закона.
— Хан не такой! — заорала Брия, сделала глубокий вдох и поправилась: — Хорошо, признаю, что в прошлом, возможно, был. Но сейчас он изменился. Он собирается поступать в имперскую академию, хочет стать военным. Почему ты не хочешь понять? Он старается стать другим человеком!
— Это он так говорит, но подобные ему врут почем зря. Все, с меня хватит, я вызываю полицию.
— О ужас!
— Не смей! — Брии захотелось где-нибудь раздобыть бластер.
Палец брата уже нажимал кнопку на комлинке, когда в комнате прозвучал твердый хладнокровный голос:
— Нет, Павик. Я запрещаю.
Трое спорщиков развернулись к дверям.
— Но, папа, ты понятия не имеешь... — начал Павик.
— Ошибаешься, — отрезал Ренн Тарен. — Я был у себя в кабинете и не закрыл дверь. И прослушал весь разговор, который не делает вам чести. И вот что я скажу тебе, сын. Ты не будешь звонить в КорБез.
— Но, Ренн... — подала голос Сэра Тарен.
Супруг заставил ее замолчать одним взглядом.
— Сэра, мне надоело, что ты пользуешься собственной дочерью, чтобы забраться повыше по общественной лестнице.
Брия из дома убежала по большей части из-за тебя. А посему — остановись. Ты меня поняла?