— Ты его пригласила, мама? Как мило...
Хан не пропустил металл, зазвеневший в голосе Брии, и виноватое выражение на лице Сэры Тарен. «Ясно, — сердито подумал кореллианин. — Мамочке захотелось, чтобы доченька сравнила меня с богатым отставным женихом и постановила, что я низкопробный шут».
— Ну да, дорогая... Я подумала... а почему бы Дейлу не пересказать тебе последние новости о вашей компании? У него получилось бы лучше, чем у меня, — нервно защебетала Сэра Тарен.
Брия поджала губы и с улыбкой повернулась к бывшему приятелю.
— Очень мило с твоей стороны заскочить к нам. Может быть, как-нибудь пообедаем все вместе. С кем ты нынче встречаешься? — Девушка ненавязчиво подталкивала Дейла к выходу.
Хан улыбнулся про себя. Ловко, девочка, очень ловко.
— С Сулен Белое, — не стал запираться молодой человек. — Она придет в восторг от знакомства с Таллусом. Она с ума сходит по гонкам на свупах.
— Тал... — Брия осеклась и тут же рассмеялась. — О да, она всегда была сорвиголова!
Девушка бросила лукавый взгляд на Хана:
— Придется хорошенько присматривать за тобой, верно, Таллус? Сулен Белое потрясающая девчонка и никогда не могла устоять перед свуперами.
Хан продолжал добродушно улыбаться. Здорово, просто здорово. И чем дальше, тем хуже.
— За нами, гонщиками, нужен глаз да глаз. Мы живем ради риска.
Почти вытолканный за дверь Дейл Леваре расхохотался, будто Хан сказал нечто чрезвычайно умное.
— Я позвоню. Рад знакомству с тобой, Таллус!
— А уж я как рад.
Не забудь позвонить! — Брия захлопнула за бывшим поклонником дверь и прислонилась к ней.
В комнате повисло напряженное молчание.
Хану ни разу не доводилось слышать столь глубокого молчания, даже когда выходил в скафандре в вакуум. Он посмотрел на Брию, на Павика, на Сэру. Все трое мрачно разглядывали его. Хан откашлялся.
— Пойду-ка я пройдусь, — возвестил он. — Глотну свежего воздуха.
И, не встречаясь ни с кем взглядом, он вышел.
Сначала Брии хотелось кричать, затем плакать, но она сдержалась. Ситуация и так была хуже некуда, а истерикой делу не поможешь. Девушка расхаживала по гардеробной комнате своей матери. Павик сидел на кушетке, размахивая руками, и кричал. Мама устроилась в обтянутом розовой парчой кресле, чередуя задушенные восклицания «О нет!» и «Брия, твой брат прав: надо что-то делать».
— Ты же слышала собственными ушами! — вопил Павик. — Он отрицал, что когда-то был гонщиком, он назвался чужим именем! Хан Соло, как же! Кто знает, как его зовут на самом деле?
— Прекрати! — не выдержала Брия. — Это его настоящее имя!
— Тогда почему чемпионом записан Таллус Брин? — язвительно возразил брат. — Не может же он быть двумя разными людьми одновременно? Да пойми же, сестренка, если парень использует чужие имена, то ему есть что скрывать! А ты приводишь в дом этого проходимца, да еще хочешь, чтобы мы встретили его с распростертыми объятиями, потому что ты так сказала?
— О нет! — Сэра Тарен вновь заламывала руки.
Брия закусила губу, чтобы не заорать благим матом.
— И вот еще что, — продолжал Павик. — Я тут порылся в памяти. Таллус Брин — не единственный псевдоним твоего дружка. Тот случай, о котором я говорил, он произошел три года назад. Этот ловкач был тогда подростком, а называли его нее Кейлом Гаррисом. Сын Венадара Гарриса, помните такого? Он еще продавал тем летом акции богатого дюрасплавного рудника на астероиде, а потом выяснилось, что все это сплошное надувательство. Жульничество.
Брия помнила.
— Ну а Хан здесь при чем? Не он же торговал акциями...
Павик воздел руки к потолку.