— Я всего лишь защищаю свою родную планету, — рыча, произнесло бездыханное тело Екатерины.
Я взглянул перед собой — огромный змей всё так же неподвижно возвышался перед нами, уставившись своими кристаллическими глазами.
— Что мы тебе сделали? — продолжил я, — ради чего это всё?
Послышался рык, но уже исходивший из пасти самого змея. Он плавно склонил голову, раскрыв и закрыв гигантскую пасть. В голове вновь раздалась ужасающая головная боль.
— Тише, прошу тебя, Мартин, твоя истерика ничего не даст, — тихо проговорил Соул, стоявший позади меня с вытянутыми перед собой иглострелом и «Артемидой» — это только злит его.
— Твой наполовину органический друг прав, — прорычал голос Екатерины, — поумерь свой пыл. Нетерпение порождает гнев.
Соул опустил оружие и медленно подошёл ко мне, змей словно провожал его взглядом.
— Даже инопланетный километровый червь и тот — расист, — тихо прошептал он на ухо мне, поднимая с земли.
— Объясни мне всё, — выкрикнул я, — зачем тебе мы?
— Вы? — бездыханное тело Екатерины усмехнулось, — вы мне ни к чему, а вот ваши тела сослужат хорошую службу.
— Что ты имеешь ввиду? — спокойно спросил Соул, — ты имеешь ввиду тех существ в нашей шахте?
— Именно, — тихо сказал голос Екатерины, — за то, что вы сделали со мной и этой планетой, вы станете моими семенами, распространяющими моё бессмертие и величие.
— Бессмертие? — тихо спросил я сам у себя, — ты хочешь сказать, что ты бессмертен?
Вновь раздался рык. На этот раз он был тихим, змей оставался неподвижен.
— Вы сами всё видели, что делает частичка меня с вашим родом, — тихо проговорил он через тело Екатерины, — ни одно из ваших примитивных орудий не даст эффекта, пока того не захочу я. Они умрут лишь по моей воле.
— Твою мать, да что же ты такое, — дрожащим голосом спросил Соул.
— Я — торианин, — тихо прохрипела Екатерина, — древнейшая форма жизни, симбиоз торианита и растений. Вы не первые, кто попытался разрушить мою колыбель.
— Мы ничего не разрушали, — тихо сказал я, — мы всего лишь добывали крохотную часть ресурсов для продолжения и развития нашей цивилизации.
— А с чего вы решили, что вам это позволено? — прохрипел змей, — вы думаете, что нескончаемый поток минералов и камней, продлит вашу жизнь?
— Мы так не думаем, — бросил Соул, — а вот многие, кто живёт сейчас, считают именно так — «это богатство — наше бессмертие». Это девиз нашей кампании, дружище.
Я озлобленно взглянул на него. Даже на пороге смерти перед ужасающим существом он пытается что-то выдавить из себя наподобие шуток. Скорее всего, он понимает, что конец неизбежен. Перед смертью не надышишься, но пошутить перед ней никто не запрещает.
— Вы глупцы, — недовольно прорычал он, — вы своими глазами видели, что такое настоящее бессмертие.
— Ты врёшь, — сказал я, — у всего есть конец — будь ты хоть венцом творения эволюции, тебя можно уничтожить.
— Что такое для тебя смерть, человек?
— Смерть ждёт подходящего момента, и всегда может атаковать меня, — уже отчётливым голосом начал я, — человеческая жизнь коротка — в лучшем случае мне осталось жить не более нескольких часов, в худшем — ты убьёшь меня прямо сейчас.
Наступила тишина. Едва слышимый рык исходил от змея.
— Я умираю каждый момент времени… с каждой быстротечной секундой моя жизнь увядает и её нельзя вернуть, — смотря на бездыханное тело Екатерины, проговорил я.
— В твоих словах есть смысл, человек, — прошипело тело Екатерины, — ваш род живёт этим страхом. Каждое ваше решение, каждый ваш поступок обусловлен страхом смерти.
— Всё это идёт с древних времён, — сказал Соул, — многие древние цивилизации, не способные перемещаться на другие планеты боялись всего, объясняя это недоказуемыми способами.
— Единственное бессмертие, в которое верит человечество — это вечность души, — продолжил я.