— Предлагаешь забраться мне под его лапы и разобраться со всем одному, где толпа людей еле справлялась?
— Кто же, если не ты, дружище, — улыбнулся я.
— Попробую, но не обещаю, — выдохнул он, поднимаясь под лестницей в нижние кабины бура, — и наконец-то ты на месте пилота, радуйся.
Мы зашли в подъёмник. Раздался щелчок. Нас медленно поднимало наверх, к кабине управления буром и потоком плазмы.
— Думаешь, мы справимся? — Алекс был явно скептически настроен, — эта громадина уткнулась носом в стену, ещё и завалена на бок, как ты предлагаешь двигаться вперёд?
— А кто сказал, что мы пойдём вперёд? — я посмотрел на Алекса, — будем бурить туда, куда направлены зубья.
— Думаешь это сработает? — удивился он.
— Судя по всему то, что находится за этой непробиваемой стеной имеет неимоверно большой диаметр, — продолжал убеждать его я, — ещё утром, на станции, Аманда сказала про смещающееся кольцевое скопление торианита в глубине планеты двухкилометрового диаметра. Скорее всего сейчас оно вплотную подобралось к нашему месту работ.
— И тебя это не насторожило? — удивилась Екатерина.
— Знаешь, в тот момент я ещё не наблюдал не убиваемых кристаллических людей и не страдал от видений, — я усмехнулся, — и судя по всему шизофрении.
— Что правда, то правда, — глубоко выдохнул Алекс, — ты меня убедил, всё-таки ты здесь главный инженер.
Раздался щелчок и двери подъёмника открылись — мы оказались в кабине управления буром.
Я коснулся скафандра в области шеи, проговорив в передатчик:
— Соул, мы на месте, ты там как?
— Дохрена комнат и непонятных панелей, и рычагов. Я в каком-то грёбаном лабиринте, — он выдержал паузу, — но не переживай, я справлюсь.
— Тебе нужны только две комнаты — запуск двигателей и разогрева плазменной установки.
Наступило молчание. Были слышны лишь звонкие шаги Соула по металлическому полу помещения.
— Ну, судя по огромным гудящим шарам, светящимся синим, первую комнату я нашёл.
— Тогда можешь начинать, — усмехнулся я и отключился от передатчика, — всё-таки я им поражаюсь — такая самоуверенность мало у кого есть, и ведь ничего не боится.
— А мне кажется это влияние имплантатов, — пробубнил Алекс.
— Не думаю, — направляя небольшие рычаги и разглядывая приборную панель, сказал я, — эти железки не изменят души человека.
Почувствовалась сильная тряска. Соул запустил двигатели — механический скорпион задребезжал на месте, словно перевёрнутая букашка. Я потянул несколько рычагов на себя — медленным и аккуратным движением механически конечности бура твёрдо встали на поверхность.
— Ну как, неплохо? — раздался голос Соула в передатчике.
— Да ты просто красавчик, — усмехнулся я, — раньше это было немного побыстрее, но для тебя неплохо.
— Направляюсь во вторую комнату, — довольным голосом сказал он, — как она должна выглядеть?
— По большому длинному коридору прямиком до упора, — чётко проговорил я, — ты окажешься в области рядом с зубьями этой махины — своеобразное гудение выдаст место назначения.
— Хорошо, понял, — послышалось учащённое дыхание Соула и быстрые стуки его каблуков, — я на месте. Охренеть.
— Что такое?
— Здесь я точно не разберусь, даже если постараюсь, — проворчал Соул, — я конечно тоже инженер, но не настолько.
— Ладно, — выдохнул я, — начнём с простого — что ты там видишь?